Читаем Фотограф полностью

– Зато свое кладбище имеется, – хохотнул Сова и тут же заткнулся под строгим взглядом начальства.

Место было глухое. То ли недостроенное, то ли уже успевшее развалиться трехэтажное

кирпичное здание, окруженное полусгнившим деревянным забором, выкрашенным когда-то очень давно зеленой краской. Двор был завален железным хламом, кажется, остатками оборудования, которые то ли не успели разворовать, то ли не сочли достаточно ценными, а может быть, они были слишком тяжелым для мелких несунов. Во всяком случае, я очень озаботился колесами своего автомобиля, но, кажется, все обошлось.

На третий этаж мы поднимались втроем. Винтовку нес блондин, а Сова в нетерпении тыкал мне пистолетом в спину и зло ругался сквозь зубы.

– Ты не дергайся, – посоветовал я ему. – Побереги нервишки.

Николай остался в машине, взяв на себя обязанность постоять на шухере, пока его подручные вершат преступные дела. Позиция, впрочем, была выбрана идеально. Она позволяла видеть особняк, который я опознал с первого взгляда, даже без оптики. И было до этого особняка метров четыреста, не больше.

– С такого места трудно промахнуться.

– Тебе и карты в руки, – криво усмехнулся блондин. Стрелять я решил с колена. Просто так мне было удобнее. В случае нужды я мог опереться на подоконник. Сова расположился справа от меня с пистолетом, который постоянно держал на весу в полусогнутой руке. Придурок. За десять-пятнадцадь минут рука непременно устанет, и выстрел, предназначенный врагу, почти наверняка уйдет в молоко». Да и расположился Сова в трех-чeтыpex шагах от провала, которым обрывалась площадка, где мы столь удобно расположились. Блондин стоял у меня за спиной, пристроив ствол между моих лопаток. Дышал он прерывисто и зло, видимо, здорово нервничал.

– Убери пистолет, – процедил я ему сквозь зубы. – Рука у тебя дрогнет в ответственный момент – собьешь мне прицел.

Видимо, мой совет показался блондину разумным поскольку пистолет он убрал и даже отступил на два шаг

– Вот они, – крикнул чуть не в полный голо Сова, тыча пистолетом в окно.

Похоже. Это действительно были они. Машина уверенно двигалась к особняку, и я уже видел сквозь оптический прицел сидевшего за рулем человека. Кажется, это был тот самый чеченец с фотографии. Впрочем, я мог и ошибаться. Следовало подождать, пока машина остановится, и водитель с пассажирами выберутся из салона. Все-таки я оказался прав – за рулем сидел именно он, я сразу его опознал, как только он ступил на плиты двора. Странно что дом не был обнесен забором. Возможно, просто не успели. И эта либо промашка, либо нерасторопность могла стоить чеченцу жизни. Пассажиры «Мерседеса» были скорее всего охранниками. Во всяком случае, очень уж профессионально они оглядывались по сторонам.

– Стреляй, – прошипел Сова.

– Заткнись, – цыкнул на него блондин.

Я не мог промахнуться. Я был уверен, что попаду. Небольшое движение пальцем, и все. Вот только убить человека всегда непросто. Особенно когда он и думать не думает о смерти, вполне довольный жизнью и самим собой. Он не собирался умирать, этот чеченец, но он не со5ирался и убивать. И это было моей главной проблемой. – Стреляй, – прошипел теперь уже блондин.

Зря он это сделал. Его голос меня подхлестнул, я в секунду перекинул винтовку стволом назад, упер приклад в подоконник и действительно выстрелил. Отдача была такой сильной, что вывихнула мне кисть правой руки. Но закричал от боли не я – закричал блондин, роняя на пол пистолет. Я развернулся и ударил Сову ногой в плечо. Опоздал я буквально на мгновение – прежде чем рухнуть в провал этот сукин сын все-таки успел выстрелить. И к боли в вывихнутой руке добавилась еще боль в боку. Я очень надеялся, что пуля прошла скользом и рана не помешает мне двигаться. Надо было дотянуться до пистолета, утерянного вопящим блондином, и удержать его в левой руке.

Блондина я, кажется, попортил изрядно, правая рука его была красной от крови, и он держал ее на весу, глядя на меня обезумевшими глазами. Был он в шоке, и я без труда овладел его пистолетом. Откуда-то снизу вопил травмированный Миша. Потом к голосу Миши присоединился голос Николая, который ругался матом, пытаясь выпытать у Совы подробности случившегося, но тот лишь выкрикивал в беспамятстве:

– Нога, нога, моя нога…

Была у меня надежда, что Николай, бросив подельников, скроется на моем «Форде», дабы не искушать судьбу. Но это была тщетная надежда, мой противник не принадлежал к типу людей, которые прощают своих врагов.

– Зря, Игорек, ты это сделал, – раздался снизу его уверенный и почти спокойный голос. – Мог бы дожить до пенсии.

На помощь извне я не надеялся. Маловероятно, что в расположенном в полукилометре поселке могли слышать нашу стрельбу. А если и слышали, то вряд ли обратили внимание. Кому какое дело, что там происходит на давно заброшенном заводике.