– Молодец, – процедил Он. Лед все еще хрустел у меня на зубах, но вроде начал постепенно таять. Его гнев постепенно сходил на нет. – Я сброшу боль до минимума, чтобы ты раньше времени не сошел с ума, пока ищешь достойную модель. И еще, человечек. Нравится тебе это или нет, но тебе придется расширять свой бизнес. Я хочу, чтобы души потоком шли к тебе. Чтобы молили о портрете, сделанном твоими руками. Чтобы о тебе и твоем фотоаппарате говорил весь мир.

– И как мне это сделать? Рекламу, блядь, в Инстаграм дать? – рассмеялся я. Он присоединился к моему смеху, а потом запустил пустой бокал из-под коньяка в стену.

– А Мне насрать, как ты это сделаешь. Я сказал, чего хочу, а ты, будь добр, сделай так, чтобы это осуществилось. Третьего раза не будет, мерзкий Мой человечишка, – произнес Он и, обдав меня напоследок морозом, исчез.

– Напоминание: Не зли всяких ебанатов, которые способны ментально тебя придушить, – сказал я сам себе. Затем, отпив пива из полупустой банки, я смыл изо рта вкус блевотины и, повернувшись к монитору, приступил к обработке портрета Воробушка. Кто знает, когда я еще обработаю чистую душу? Только Он, видимо. А Его я злить больше не собирался.

Глава шестая. Красавец

I'll play God and you'll play you

Let's play a game tonight

I'll play Dark and you'll play Light

Cause I want to play God

With you

I want to rule it all

Rule you

Deathstars – Play God

Он велел мне строить бизнес, и я нихера не знал, с чего начать. Вообще, эта глава моей жизни нескоро выветрится из памяти, потому что я действовал вслепую. Методом тыка пробовал всякое, чтобы вылезти в мир. И понял одно. Без гребаной фишки всё бесполезно. Чтобы зацепить людей, искушенных фотографией, ты должен придумать нечто такое, что сведет их с ума. В современном мире фотография обесценилась.

Сейчас каждый человек с фотоаппаратом, даже с говёной мыльницей[20], считает себя фотографом и на каждом перекрестке кричит о своей уникальности. Но вся его уникальность – это коряво обработанный raw, дебильная цветокоррекция[21] с дебильными цветами, от которых натурально тошнит, и размазанная, как сперма по ляжке, кожа. Когда я просматривал страницы других фотографов, то всякого говна насмотрелся. Но удивляло другое. Даже при таком качестве находились люди, готовые платить им приличные деньги за убожество, называемое фотографией. Черт, да обычная макака-имбецил сможет нажать на кнопку, потом сделать автоматическую цветокоррекцию и отдать снимок клиенту. И за всё это ей достаточно банана. Ну, может еще чтобы жопу почесали.

Рынок nude-фотографии[22] тоже омерзителен. Пластиковые манекены вместо реальных людей, отвисшие сиськи и уродливые, на максимальной резкости, соски. Пёзды наружу и ни намека на гребаный эротизм. Серьезно. Все наверняка видели эти фотографии, выдаваемые авторами за произведения искусства. Если бы моего мнения кто-нибудь спросил, я бы сказал, что авторам надо переломать пальцы молотком, а фотоаппараты, на которые они снимали эту порнуху, засунуть в жопу.

Фотография обесценилась. Исчезла свобода. Мир любил искусственность, а не искусство. И в этом ебаном бардаке мне предстояло жить. И более того. Мне предстояло найти ту сраную, затерянную в людском скотизме и лицемерии тропку на вершину горы. И я нихера не знал, с чего начать.