Читаем Формулы счастья полностью

Он уговорил правителя послать к этим трем воинам гонца с двумя персиками, и гонец объявил всем троим:

- Пусть персики достанутся самому доблестному из вас.

Тогда эти три военачальника стали меряться своими подвигами. Один из них, по имени Гуньсунь Цзе, сказал:

- Однажды я голыми руками одолел дикого кабана, а в другой раз - молодого тигра. Мне, несомненно, полагается персик.

И он взял себе один из двух персиков, лежавших в корзине гонца.

Потом встал второй воин - его звали Тянь Кайцзян - и сказал:

- Я дважды сумел обратить в бегство целое войско врагов, имея в руках лишь меч. Я тоже заслужил персик!

И Тянь Кайцзян взял себе второй персик. Когда третий военачальник - его звали Гу Ецзы - увидел, что ему не досталось персика, он гневно сказал:

- Когда я однажды переправлялся через Хуанхэ, сопровождая нашего повелителя, огромная водяная черепаха утащила под воду моего коня. Я нырнул под воду, пробежал по дну сотню шагов против течения, догнал черепаху, убил ее и спас свою лошадь. Когда я вынырнул из воды, держа в левой руке лошадиный хвост, а в правой - голову черепахи, люди на берегу приняли меня за бога реки. За такой подвиг я тем более заслуживаю персика. Так что же, вы так и не отдадите мне персик?

С этими словами Гу Ецзы выхватил меч и взмахнул им над головой. Его товарищи, устыдившись своего поступка, воскликнули:

- Конечно, наша храбрость не идет ни в какое сравнение с твоей. Присвоив себе персики, мы покрыли себя позором, и теперь только смерть сможет искупить его.

Сказав это, они оба положили персики обратно в корзинку, обнажили мечи и перерезали себе горло.

Увидев, что оба его друга погибли, Гу Ецзы почувствовал себя виноватым и сказал:

- Если оба моих друга погибли, а я живу, то я поступаю противно человечности. Если я тоже не умру сейчас, то покрою себя несмываемым позором. А кроме того, если бы мои товарищи поделили между собой один персик, они получили бы достойную для себя долю, и я смог бы взять себе оставшийся персик.

С этими словами он тоже перерезал себе горло.

Для нас подобное поведение трех военачальников, несомненно, обладавших развитыми умственными способностями, может показаться нелепым и абсурдным, но в свете системы ценностей, определяющей их модель мира, в свете свойственного им полярного мышления, их действия абсолютно оправданы.

Действуя изнутри своей модели мира мы часто, подобно этим военачальникам, оцениваем свои поступки, как правильные и единственно возможные, но для взгляда стороннего наблюдателя они могут быть столь же абсурдны, как тройное самоубийство из-за двух персиков.

Итак: