Читаем Формулы счастья полностью

- Если ты меня когда-нибудь ударишь, это будет наша последняя встреча!

Не отличаясь излишней агрессивностью, до сих пор я не имела обыкновения избивать партнеров по танцам, и то, что почти незнакомый мне человек предполагает, что я могу его ударить, меня изрядно позабавило, и я торжественно пообещала его не бить. Со временем я поняла женщин, прибегнувших к мордобою в качестве основного аргумента, но, выполняя свое обещание, я воздержалась от применения грубой физической силы.

Как сформировалась модель мира Володи, я поняла, когда он рассказал мне о взаимоотношениях своих родителей. Они поженились без любви, лишь из-за того, что мать Володи была беременна, и так без любви прожили всю жизнь. Отец Володи никогда не говорил своей жене комплиментов и никогда не хвалил ее, что бы она ни делала. Жена не оставалась в долгу и самозабвенно "пилила" мужа по всякому поводу, в итоге доведя его до инфаркта.

Володя в детстве тяжело болел, и мать самозабвенно любила и баловала его. С одной стороны, он был типичным "маменькиным сынком", ожидающим от женщин выполнения всех своих прихотей, а с другой стороны, он твердо усвоил убеждения отца о том, что настоящий мужчина из-за женщин никогда не "распускает сопли" и не "льет розовую водичку", то есть не говорит им ничего приятного.

Детскую привычку добиваться своего с помощью диких истерик Володя перенес и во взрослую жизнь. Он с гордостью рассказал мне, как управляется со своей фирмой, на которой появляется не слишком часто. Естественно, что в его рассказах работники фирмы были ленивыми и бестолковыми. Они вечно делали все не так, и когда Володя появлялся с очередной инспекционной проверкой, он устраивал такую истерику, демонстрируя близость к внезапной смерти от инсульта, что работники фирмы пугались до полусмерти и начинали хором его успокаивать, уверяя, что они в срочном порядке сделают все, как нужно.

С женщинами он действовал примерно так же. Когда он решил бросить свою очередную жену с новорожденным ребенком ради любовницы, он устроил дикую истерику, демонстрируя свои страдания и обвиняя жену в том, что она не смогла удержать его любовь. Перепуганная накалом страстей женщина изо всех сил утешала его, собирая свои вещи, чтобы с ребенком уйти из дома.

Желая непрестанно быть в центре внимания, Володя не выносил спокойных и уравновешенных людей, поскольку их было трудно "завести" в ту или иную сторону. Обычно он старался производить впечатление на женщин или на компании людей. В танцевальных группах он периодически приглашал народ в свою машину, чтобы подвезти всех до метро, а потом начинал говорить, что ему не нравится, что люди навязываются ему, пытаясь проехаться с ним, что он не извозчик и никому не позволит себя использовать.

С женщинами он действовал примерно по той же схеме. В течение какого-то, обычно очень короткого срока, он старался быть обаятельным, пытаясь вызвать у очередной дамы чувства, близкие к тем, что в детстве на него изливала мать, и, едва ощутив, что очередная жертва испытывает к нему симпатию, он принимался устраивать истерики и оскорблять ее, утверждая, что она жаждет выйти за него замуж и устроить себе красивую жизнь за его счет, чего он, естественно, не допустит.

Если учесть, что подобные качества личности дополнялись редкостной самовлюбленностью, полным пренебрежением к остальным людям и склонностью к придумыванию историй, в которых многочисленные женщины поголовно сходили от него с ума, Володю трудно было бы назвать чрезмерно обаятельным человеком.

Общение с ним было для меня достаточно интересным, поскольку, помимо занятий танцами, я получила возможность изучить весьма яркий и любопытный тип личности, и я старалась использовать понимание структуры его модели мира для того, чтобы сделать наше общение относительно спокойным и ненапряженным, так, чтобы Володя, по крайней мере при мне, воздерживался от закатывания истерик.

Хотя подобная модель мира была мне достаточно чуждой и неприятной, я постаралась отыскать в ней программы, которые были бы полезны моей модели мира. Вскоре я поняла, что у Володи была доведена почти до совершенства забота о собственном здоровье и о собственном теле. Он почти каждый день ездил к массажисту, настойчиво и регулярно занимался физическими упражнениями, периодически проводил очищение организма и старался придерживаться правильного питания. В результате он был в прекрасной физической форме, чего мне явно не хватало.

В моей модели мира с детства было записано, что духовное развитие важнее физического, и что чрезмерная забота о своем теле - это признак духовной ограниченности. Этот момент я осознала, только сравнивая себя с Володей. Теперь пренебрежение своим телом и здоровьем сказалось на моих физических возможностях, и часто во время занятий танцами мне не хватало выносливости и силы. Но опять-таки, понять на интеллектуальном уровне необходимость заняться собой и получить устойчивую эмоциональную мотивацию, основанную на глубинном осознании необходимости заботы о своем теле - это совсем разные вещи, и, общаясь с Володей, я старалась уловить его трепетное отношение влюбленности в "себя, драгоценного", побуждающее его отдавать столько сил в борьбе за свое здоровье и физическое совершенство. В определенной степени мне это удалось, и это новое ощущение еще чуть-чуть расширило мою модель мира.

Одновременно поиск хороших и полезных программ в модели мира Володи в достаточной степени примирил меня с его недостатками. Фактически, он не был виноват в том, что его модель мира сформировалась таким образом. Встречаясь и танцуя с ним, я дополнительно вырабатывала у себя спокойствие и терпимость, что, с учетом Володиного характера, было непростым упражнением, и в конце концов наше общение оказалось полезным и приятным для обоих.