Облик гнома-убийцы. Он хотел их убить, этих людей сегодня в парке, но что-то ему помешало, что-то у него не срослось. Как и тогда, на концерте. Почему же я сразу этого не поняла? Ведь это же ясно! И конечно, редактору звонил он. Ему так легко изменить голос с помощью специальной компьютерной программы. Изменил и позвонил. Для того чтобы выманить меня — он понимал, что Главный, соблазнившись сенсацией, никого другого и не пошлет. Именно мне он и хотел продемонстрировать свою силу. Злой, неудовлетворенный жизнью гном, безответно влюбленный в меня. Как же я его ненавижу. Ненавижу и… боюсь.

Но как, как он может все это делать, этот ничтожный человек? Как может заставить толпу подчиняться его воле? Он не обладает никакими особыми способностями, насколько я знаю.

Насколько я знаю! А насколько я знаю его? То, что мы с ним знакомы целую чертову вечность, еще не значит, что я знаю его. Он хитрый, он скрытный, он себе на уме. У него такой обманчивый вид, что не то что я, никто никогда не воспринимал его всерьез. Никто не мог ожидать от этого бородатого пупса никакого подвоха. Его увлечениям я не придавала никакого значения, воспринимала их как детские игры. А между тем…

Я вспомнила об этом только сейчас. Года два назад Федор внезапно увлекся парапсихологией и, кажется, были попытки заняться гипнозом. Но тогда я только над ним посмеялась. Напрасно, напрасно! Теперь-то над нами всеми смеется он. Смеется и мстит, за то, что когда-то всерьез его не воспринимали. Обиженный человек способен на многое. Именно у таких вот обиженных развивается мания величия. Именно такие обиженные становятся злодеями без тормозов.

Его нужно остановить, и сделать это должна я. Потому что, во-первых, во многом из-за меня он стал таким, а во-вторых, только я его раскусила, только мне пока известен его секрет. Да, его нужно остановить, пока он не сделал чего-то по-настоящему ужасного и непоправимого. Вот только как?

Пистолет. У меня есть пистолет. Сегодня утром его мне принесла эта цыганская девочка. Вот, оказывается, для чего он нужен. Чтобы остановить зло. Я…

— Ань! — Голос самого страшного на свете человека окликнул меня. Рука убийцы легла мне на плечо. Я опоздала, Федор меня опередил. Не я его остановлю, а он — меня. С трудом разжав руки, вцепившиеся в его кошмарную бейсболку, я повернулась к нему лицом, ожидая выстрела. Он улыбнулся — и растворился в темноте.

Полина глубоко вздохнула, возвращаясь к собственной жизни.

Глава 12

— Прости, я не мог больше выдержать, — Виктор, словно сдерживая приступ сильнейшей боли, сжал ее руку. — Это выглядит так страшно! Мне кажется, для тебя эти видения проходят мучительно.