Читаем Формула власти полностью

А прямо перед глазами высилось огромное здание бывшего Института, похожее на грозный средневековый замок.

У его подножья, словно мирное крепостное предместье, расстилалась утопающая в зелени Колосовка. Вознесенные в воздух массы листьев слегка трепетали под степным ветерком, во дворах повисло морскими флагами расцвечивания сохнущее белье, а по центральной улице неторопливо шагала лошадка, везущая в телеге за собой косматую копну сена.

Майор постоял на виадуке, полюбовался летним поселком и спустился вниз.

Он отправился на улицу, где жила бывшая лаборантка Института Тата Терновая, а ныне ясновидящая Тамара.

Ее большой рубленый дом стоял над железнодорожным тупиком. Он прятался за высоким – выше человеческого роста – непроницаемым забором из плотно пригнанных друг другу досок, выкрашенных в зеленый цвет.

Ефим остановился у калитки с прорезью для укрепленного с обратной стороны почтового ящика. Рядом на заборе была прибита белая эмалевая табличка с хорошо знакомым ему адресом: «Тупиковая, 17». Он нажал отполированную ладонями круглую пятку дверной ручки. Калитка в заборе бесшумно отворилась. Видимо, петли были недавно смазаны.

Между грядками с огурцами и малиновыми кустами вилась посыпанная битым кирпичом дорожка. Она упиралась в высокое крыльцо застекленной веранды. Майор поднялся по деревянным ступеням и нажал кнопку дверного звонка.

Дверь распахнулась едва ли не в ту же секунду. Перед ним стояла Тата Терновая.

Ее кукольное лицо в сумерках веранды казалось фарфоровым, и будто светилось изнутри. Густая темно-вишневая помада делал тонкие губы больше, а темный грим вокруг светлых глаз придавал им выразительность. Ефим отдал должное точно выбранному макияжу, который превратил игрушечное личико Таты в загадочное лицо ясновидящей Тамары.

– Ефим Алексеевич, вы? – сказала она, демонстративно называя его на «вы» и с отчеством, чего между ними давно уж не водилось. – Ну, я так и знала.

– Естественно. Ясновидение – наша профессия! Рад вас видеть, Тамара Ивановна. – в тон ей назвал старую знакомую по имени-отчеству Ефим.

– Ну, проходите, раз пришли. – не особенно приветливо пригласила хозяйка.

На Тамаре был надет длинный, до самого пола халат из темно-алого шелка. При движении, его полы слегка расходились, показывая стройные ноги, затянутые в черные колготки. Неизвестно, как обстояло дело со сверхъестественными силами, но пользоваться обычными женскими чарами Тамара умела.

Через веранду с закрытым шторами остеклением, они вошли в большую комнату. В ней тоже царил полумрак.

Комната была похожа на антикварную лавку.

Все ее пространство была заполнено старыми шкафами, сервантами и этажерками, сделанными из цельного дерева. Между ними теснились разнокалиберные подставки, столики и банкетки. На всех свободных местах тесно стояли керамические вазы, лакированные шкатулки и медные подсвечники. В одном из них курилась слабым пепельным дымком ароматическая палочка.

Посредине комнаты находился круглый стол, в центре которого горела настольная лампа с шарообразным матовым плафоном. У стола стояли два кресла, укрытые пестрыми накидками.

– Садись. – сказала Тамара перейдя на «ты», и несколько смягчив тон. – Тебе кофе сделать?

– Сделать. – кивнул Ефим, располагаясь в кресле.

– Тебе много сахара класть, а?

– Нет. Пол-ложки. – заскромничал Ефим.

– Раньше, я помню, ты очень сладкий любил… – посмотрела на него Тамара.

– Так, то раньше…

– А что изменилось? – остановилась у двери, ведущей из комнаты ясновидящая. – Женился?

– Нет.

– А что так? Не нравится никто? Или, наоборот, никто не берет? А то давай помогу… Венец безбрачия с тебя сниму… По старой дружбе и денег не возьму, а?

– Спасибо, Тамара. Я подумаю. – ответил майор.

– А что тут думать? Не нагулялись еще, Ефим Алексеевич? – снова вернулась к обращению на «вы» Тамара.

– Наоборот. Перегулял. Кому я теперь нужен?.. – опечалился Мимикьянов.

– Не теряйте надежды, Ефим Алексеевич, вдруг найдется какая… – бросила на сидящего майора косой взгляд хозяйка и исчезла за темно-красными шторами.

Майор ждал недолго. Через минуту Тамара вошла в комнату с подносом, на котором стояла блестящая медная турка и две керамические чашечки.

– Вкусный у тебя кофе выходит! Ни у кого такой не получается! – сделав глоток густой, почти черной жидкости, сказал майор Мимикьянов. Искренним он был только наполовину, все-таки кофе, приготовленный преподавательницей музыки Евой Станиславовной Туровской, ему нравился больше.

– А вот! Секрет знаю!

Маленькая похвала сделала свое дело, и голос женщины потеплел.

– Ты-то сама замуж не собираешься?

– Я-то собираюсь… Женихи-то мои все никак не соберутся… – вздохнула женщина.

– Слушай, Тома, а ты, правда, можешь, жену или мужа наворожить?

– Могу. – серьезно кивнула хозяйка.

– А как это ты делаешь? Расскажи! Интересно! – восхищенно качнул головой Ефим.

– Прошу Высшие силы. Они делают. – изобразив на своем кукольном лице важное выражение, ответила Тамара.

– Выходит, они тебя слушаются? – с опаской в голосе спросил майор.

– Да. Слушаются. – кивнула Тамара.

– А что ж ты себе никого не приворожишь? – поинтересовался он.