Читаем Формула-О (СИ) полностью

— А мы ему не скажем. А если узнает, покаемся сразу и во всём. Он добрый, простит. Сначала прибьёт, конечно, но потом непременно простит.

— А после снова догонит и ещё раз простит, ага… По самую диафрагму…

========== Глава 28 ==========

Комментарий к Глава 28

*бета скромно тычет лапкой в сторону рейтинга, указанного в шапке — типа предупредила, ага*

Запасаемся льдом и корвалолом сразу, котики. Понадобится и то, и другое. А я пойду и куплю себе шляпку для душевного спокойствия :)

Всем доброго дня и много солнца :)

Больше нет любви, что многих держит на Земле.

Надежды нет! Есть точка невозврата из мечты –

Лететь на свет таинственной звезды…

Ария — Точка невозрата

Глава 28

Пробуждение оказалось одним из самых приятных в жизни Ханя. Его разбудили долгим поцелуем, желанной тяжестью навалившегося сверху горячего тела и прикосновениями жадных ладоней.

Он смахнул длинную чёлку со лба Чонина, томно улыбнулся влажными после поцелуя губами и потребовал новый поцелуй. Неважно, как долго они были в одной постели, Ханю всё равно не хватало этого. Всегда хотелось ещё больше, даже если сил не оставалось вовсе.

— Сегодня… гонка… — с трудом прошептал Хань в перерывах между поцелуями.

— Знаю. — Чонин накрыл их обоих одеялом с головой и припал губами к груди Ханя, злонамеренно играясь с чувствительными после бурной ночи сосками. Каждое касание губ, языка или пальцев как удар током, после которого по телу разливалась восхитительная слабость, заставлявшая мышцы покорно распускаться в ожидании новой порции удовольствия.

Хань громко застонал — Чонин сжал пальцами набухшую вершинку соска и мучительно медленно потёр.

— Через… полтора часа… сбор…

— Успеем.

Горячая ладонь прошлась по груди, животу и пробралась меж бёдер, чтобы раздвинуть ягодицы и коснуться тонкой кожи. Сосок опалило долгим выдохом, а потом в тело Ханя толкнулся палец, а вокруг соска сомкнулись губы — одновременно. Чонин посасывал и слегка покусывал напряжённую вершинку соска, пока уже два его пальца двигались внутри Ханя, заставляя того широко разводить ноги и прижиматься к Чонину всем телом. Потому что пальцы в их случае — это не вариант.

— Ну же… — взмолился Хань, изнемогая от обострившегося, но до сих пор неутолённого желания. — Пожалуйста…

— Попроси громче, — шепнул ему в шею Чонин и потёрся носом о кожу под ухом.

— Тебе… это нравится?..

— Не представляешь, — жгучий поцелуй в припухшие после ночи губы, — …как сильно. Когда шумишь от удовольствия, меня… это заводит…

Хань не стал глушить громкий долгий стон. И потом слабо улыбался, когда Чонин брал его с низким рычанием. Заполучив в себя член Чонина, Хань наконец забыл о времени. В общем-то, он всегда забывал обо всём на свете, когда их с Чонином тела сливались в желании стать ещё ближе. Крепкий ствол внутри, жадные ладони и губы снаружи, жар, пот, вкус поцелуев и страсть на кончике языка — это всё, что нужно для полёта. Даже лучше, чем на трассе, потому что можно отпустить рассудок и позволить себе немного безумия.

Или много.

Хань под одеялом нашарил ладонями голову Чонина, коснулся твёрдых скул, подбородка и притянул к себе, чтобы осыпать влажную от пота кожу лёгкими поцелуями.

— Ещё… — выдохнул в полные губы и тронул их кончиком языка.

Руки Чонина скользнули по его бокам, опустились на бёдра, подхватили поудобнее, чтобы толчки стали быстрее, чаще. После ладони легли на ягодицы и сильнее раздвинули их, позволив и Чонину, и Ханю ощутить ещё острее трепет мышц, сжимавших член внутри тела Ханя.

— Хочу…

— Что?

— Хочу тебя…

Хань подавился вдохом, потому что его с силой вжали в матрас, а кожу меж ягодиц почти обожгло жаром от быстрых движений.

— Больше… Чтобы потом… и ноги не держали…

— Я думал… ты скромный… а ты тот ещё распутник…

— Только с тобой, — признался Хань Чонину на ухо, припечатал ладони к заднице Чонина и резким рывком притянул его к себе, тут же застонав от глубокого и сильного толчка. — Хочу тебя всего себе… Всего тебя… внутри меня… чтобы… что… бы… чтобы… о-о-о!.. чтобы… чтобы я… был тобой полон… как бокал… вином…

— Я запомню это… — тихо заметил Чонин, коснулся его губ почти невесомым поцелуем и принялся с силой вбиваться в покорное тело, жаждущее большего. Вновь наполнял Ханя собой и едва ли не ускользал, оставляя тень пустоты, чтобы прогнать её тут же новым сильным и резким толчком. Позволял чувствовать горячую твёрдость внутри, упиваться их близостью, окрашивающейся всё более яркими вспышками удовольствия.

Удовольствие — до слёз, блестевших на кончиках ресниц, до чувственной дрожи всем телом, до сведённых сладкой судорогой пальцев на ногах и руках, до неукротимого желания раствориться в оргазме без следа, сгореть и опасть пеплом на смятые простыни…

— Интересно, у нас когда-нибудь будет нормальный секс? — индифферентно поинтересовался Хань спустя полчаса.

— А что не так с нашим сексом? — с искренним недоумением спросил Чонин, бесстыже развалившийся на Хане и всё ещё пытавшийся обуздать сбитое дыхание. Хань крепко обхватил его руками и ногами, продолжая чувствовать Чонина в себе. Это дарило необъяснимую умиротворённость. И уверенность в себе.