Читаем Формула-О (СИ) полностью

Чонин отстранился и сел на кровати, отвернулся, едва заметно передёрнув плечами.

— Я точно думал не об этом. Хотя теперь всё равно не могу запретить тебе думать в таком духе. Если для тебя всё выглядело именно так…

— Я знаю… — Хань тоже сел и прижался щекой к спине Чонина. — Звучит паршиво, конечно, но я никогда не говорил, что мне не нравится мысль о том, что ты хочешь меня трахать. Если ты понимаешь, о чём я. И нет, я не пытаюсь всё свести только к этому. Я всего лишь говорю о том, что мне нравится наша близость. Нравится во всех отношениях. Я… хочу тебя. Вопреки всему. Сам не знаю, почему… И это важно для меня. Важно даже после того, что мне сказал Шунь.

— Он что-то тебе сказал? — Под щекой Ханя заметно напряглись мышцы на спине Чонина.

— Всего лишь о традициях Империи. О запретах, которые связаны с твоим положением. Хотя я не думал об этом. Я ведь просто бета, так что существенно ограничен даже в мечтах. Это не значит, что мне не хотелось бы… но я знаю своё место. Наверное, я больше не смогу заговорить об этом, зато ты будешь знать, что…

Чонин свалил его на простыни, прижал к себе и закутал их обоих в одеяло.

— Имеет значение лишь то, что ты гоняешь по трассе. Больше ничего. Теперь просто спи.

— Ты злишься?

— Нет. Засыпай, — твёрдо велел Чонин, тронул его губы своими, невесомо коснулся кончиком языка уголка рта и уткнулся носом Ханю в макушку. — Засыпай.

Хань послушно закрыл глаза, прижался к Чонину плотнее и позволил едва слышному размеренному дыханию и жару тела Чонина убаюкать себя.

Ему снились игреневые кони и кони тигрового окраса. Целый табун, мчавшийся по зелёной долине. И лохматый смуглый мальчик, крепко сжимавший в руках поводья и мечтавший о скорости.

Странно, потому что Хань раньше видел лошадей только на картинках и видео. Живьём — никогда. Но сон был хорошим, тёплым.

И грустным.

А потом Хань помогал мальчику слезть с коня. Прижимал к себе горячее тельце и вдыхал запах сочной травы, исходивший от спутанных тёмных волос. Детское лицо казалось непривычно серьёзным и сосредоточенным. Одиноким. Поэтому Хань невольно тронул смуглый лоб губами и шепнул:

— Я всё равно буду любить тебя…

Мальчик улыбнулся ему немного напряжённо и робко.

— Научить тебя? — Он выскользнул из рук Ханя и потянул к лошадям. — Сахар — это ерунда, а вот яблоко — другое дело. Они любят яблоки. Надо взять половинку. Ещё они умеют разговаривать, знаешь? Сейчас покажу. Идём же!..

Хань сам не понял, почему опустился на колени и прижал мальчика к себе — так крепко, словно надеялся тем самым уменьшить боль в собственной груди. Гладил мальчика по непослушным волосам и отчаянно пытался унять струившиеся по щекам слёзы, но не мог.

Просто не получалось.

========== Глава 24 ==========

Комментарий к Глава 24

Добрый день, котики :)

Спасибо за ожидание - бета снова тащит продолжение и желает вам замечательного воскресения ;)

С белым пером в волосах, словно языческий бог,

Ты прыгнул в небо — в гремящий грозами поток!

Улететь бы птицей прочь от проклятой земли,

С небом чистым слиться — вот о чём мечтаешь ты!

Беги, беги за солнцем, сбивая ноги в кровь.

Беги, беги, не бойся играть с судьбою вновь и вновь.

Лети, лети за солнцем — к безумству высоты,

Лети, лети за солнцем — так можешь сделать только ты…

Ария — Беги за солнцем

Глава 24

После победы на трассе Вега Чонин получил внезапное тайное приглашение в резиденцию антаресийского посольства в системе Орион, где планировали провести шестую гонку сезона.

Пока что итоговая таблица выглядела пёстро в командном отношении. По две победы было у Трансформер и Три Сотни, но всего одна победа у Эльдорадо. В таблице гонщиков лидировал Чонин с тремя золотыми победами — одна за Трансформер и две за Три Сотни, у Ханя и Чанёля пока было по одной золотой победе.

Вокруг Формулы немедленно поднялся ажиотаж, поскольку никто не брался предсказать наверняка итоги текущего сезона. При таких таблицах результат мог быть любым, даже самым невероятным при оставшихся пяти гонках. И после второй победы Чонина за Три Сотни многие перестали сбрасывать Солар со счетов. Компания получила новые контракты в приличном количестве и претендовала на то, чтобы потеснить на рынке Нитро и Фокус. Впрочем, акции Фокус заметно упали после возвращения на трассу Чонина — компании тут же припомнили взрыв двигателя по небрежности конструкторов и тестеров.

Приглашение Чонин получил на второй день пребывания в Орион. Радости по этому поводу он не испытывал, хоть и понимал, кто именно приглашал его, и предполагал, по каким причинам и зачем.

За двенадцать лет многое изменилось. И если до пятнадцатилетнего возраста Чонин спокойно мог говорить Джунсу «ты» и называть просто по имени, то после… Детям дозволено больше, чем взрослым, а в пятнадцать Чонин перестал быть ребёнком по законам Антарес.