Читаем Формула-О (СИ) полностью

Чонин тогда так необычно говорил о птицах и крыльях. Хань помнил. И помнил то странное чувство, что в нём вызвали эти слова. Словно Чонин хотел лишь летать. Просто летать. Без оглядки, без правил, без границ, без остановок.

Жалости Хань не ощущал к Чонину — он просто не понимал. Хотел спросить Ифаня, но так и не рискнул, да и не до этого было. Чунмён требовал эффективных тренировок и победы на трассе. Хань либо слишком сильно уставал, либо не мог подловить удобный миг, чтобы поговорить с Ифанем с глазу на глаз — вряд ли Чунмёна порадовал бы его интерес к Чонину.

Говорить с Чонином всё ещё было страшно.

Хань боялся снова услышать те самые слова. Боялся, что…

“Мне не хочется ничего тебе говорить”.

Чонин не участвовал в гонке в системе Таир, но это не помогло Ханю победить. В третьей гонке сезона победил Чанёль, и золото получила команда Эльдорадо.

Два золота у Трансформер и одно у Эльдорадо, а Чонин теперь играл за Три Сотни и компанию Солар — в то время как до конца сезона оставалось семь гонок.

— Он ещё может всех сделать, — тихо заметил Ифань после церемонии награждения, когда Чанёль получил золото, а Хань — серебро. Чунмён его не услышал, но услышал Хань.

— Даже в Три Сотни и на болидах Солар? — уточнил он шёпотом.

Ифань едва заметно улыбнулся и промолчал.

========== Глава 20 ==========

Комментарий к Глава 20

Бета выжила сегодня, поэтому она приветствует всех котиков, ждущих обновления Надеюсь, вы не скучали ;)

Я звал друга, но никто не слышал голос мой,

Я рванул сквозь стены, но никто не бросился за мной.

Там внизу горел асфальт от сбитых с неба звёзд -

Мне хотелось ветра, чтобы бил наотмашь и насквозь.

Ария — Не хочешь — не верь мне

Глава 20

Накануне четвёртой гонки сезона в системе А-5, принадлежащей Альдебарану, компания Солар прислала в команду Три Сотни новые болиды. Все формальности были соблюдены, всё согласовали с комиссией Формулы-О в требуемом порядке, и болиды выпустили на трассу.

Ходили слухи, что к проектированию болидов приложил руку Пак Чанёль, но наверняка никто ничего не знал. Вроде бы Солар купила у Чанёля что-то из его личных разработок, но — опять же — так утверждали слухи. Официально ни о чём подобном не заявляли ни Солар, ни сам Чанёль.

Хань в это время тренировался под присмотром Чунмёна и летал на планету-столицу для встречи с семьёй. Вернулся он мрачным — поговорил с отцом. Отец выразил недовольство успехами Ханя и потребовал того же, чего всё время требовал Чунмён.

Накануне четвёртой гонки сезона Ханю приснился кошмар, возможно, навеянный тем, что он увидел в ремонтном боксе Три Сотни.

Он летел в болиде с перегревшимся движком, а потом движок взорвался. И Хань был в защитной капсуле совсем один. Кроме него там только бесновался огонь и лизал кожу, опаляя невыносимой болью.

Он проснулся с хриплым криком, сел на кровати и закрыл лицо руками, размазывая по коже склизкие и холодные капли пота. Потом нашёл в себе силы подняться, добрести до ванной и постоять час под прохладными струями. Смывал с себя пот и тёр кожу так, словно надеялся смыть с себя воспоминания о сне и фантомных поцелуях огня. Но было по-прежнему жутко даже тогда, когда он вылез из душевой и замер перед зеркалом. Долго умывался ледяной водой и после смотрел на собственное отражение в зеркале. И не понимал.

Всего лишь после одного несчастного сна он не испытывал ни малейшего желания садиться в болид. А Чонин не сон видел, а в самом деле горел в болиде. По-настоящему. Быть может, ему это снилось каждую ночь в течение двух лет, а то и снилось до сих пор. И Хань не представлял, где Чонин брал силы, чтобы вновь сесть в болид и выйти на трассу, если он до сих пор шарахался даже от крошечных искр. После всего вот этого… После одиночества, разбавленного ревущим пламенем — внутри защитной капсулы… Как Чонину удавалось?..

Раньше это просто казалось рядовым событием. Плохим, нежеланным. Но такое случалось на трассе. Хань помнил инструктаж и знал, что взрыв двигателя маловероятен в обычных условиях, но всё-таки возможен. Однако следовало пережить самому нечто подобное, чтобы понять, почему лишь единицы из гонщиков после такого возвращались на трассу. И Хань не испытывал уверенности, что смог бы вернуться сам, если бы с ним приключилось то же самое, что с Чонином. Ведь у Чонина движок рванул вовсе не из-за перегрева, а тогда, когда этого никто не ждал — сам Чонин в том числе.

Ифань упоминал, что у Чонина есть в ногах вставки из прочного сплава… Хань как-то ведь застал Чонина и Бэкхёна в раздевалке, когда Бэкхён разминал Чонину ноги. А потом вот недавно в ремонтном боксе… И Чонин сам говорил, когда пришёл накануне сезона в Трансформер, что у него есть проблемы с ногами, но комиссия не обратила на это внимания из-за изменившегося управления. Ифань ещё шутил, что летать теперь можно вовсе без ног.

Хотя чёрта с два скажешь, что у Чонина есть какие-то проблемы, если судить по тем ночам, что они провели вместе. Да и не только. Чонин никогда не брал дополнительное время на отдых и тренировался в том же режиме, что и остальные, а то и больше.