Читаем Формула-О (СИ) полностью

— И что Ифань? Он в этом шарит лучше, да и гонять ему больше нельзя. Хотя, по-моему, гонять ему можно. Зрение — это не самая нужная штука для гонщика. По приборам тоже можно гонять.

— Плохо себе это представляю.

Чонин начал поворачивать голову к нему, но почти сразу передумал, лишь глухо бросил:

— Пристегнись, входим в атмосферу.

В верхние атмосферные слои Скорпио они вошли ровно и спокойно. Чонин в самом деле был превосходным пилотом как в космосе, так и в небе планеты. Он отлично чуял движения воздушных потоков. Никогда прежде Хань так ровно не входил в атмосферу и так плавно не садился.

Космопорт на окраине столицы Скорпио казался тихим и пустынным. Они похватали багаж, пробежались по приземистому ангару и остановились у длинной штуки, похожей на узкую лодку, словно из старых фильмов про земных индейцев. Как их там называли? Пироги?

— Это трассер, — коротко объяснил Чонин и что-то сделал. Что-то такое, из-за чего верхняя часть трассера сдвинулась, открыв три сиденья, расположенных одно за другим. — Вещи сюда кидаем…

Они побросали сумки на третье сиденье и в зазор за ним, после чего Чонин велел Ханю сесть в центре, а сам полез вперёд. Потом верхняя панель вернулась на место. Изнутри она оказалась прозрачной.

— Похоже на болид, — невольно отметил Хань, на всякий случай пристегнувшись к сиденью ремнём.

— Ты близок к истине. Трассер летает. В атмосфере. Обычно на трассерах летают низко над водой или землёй, но можно и в небе. Трассеры используют в Империи вместо автомобилей, которые на колёсах.

Ход у трассера оказался куда более плавным, чем у тех машин, к которым привык Хань. А лететь над морской гладью было… Подобного чувства Хань не испытывал никогда в жизни. Восторженно пялился на блестящую поверхность под трассером, на волны, на дельфинов и улыбался. Поначалу всё внутри сжималось от страха — в самом начале полёта на трассере, но потом внутри оставалась лишь необъяснимая лёгкость, переходившая в ненавязчивое чувство удовольствия.

Хань пообещал сам себе, что когда обзаведётся собственным домом и семьёй, то непременно постарается добыть себе трассер. Даже если он после тридцати лет не сможет больше гонять по трассе на болиде, то будет гонять в атмосфере на трассере. Потому что это не хуже, чем в космосе на болиде.

— Пионовый Закат, — тихо произнёс вдруг Чонин и заложил крутой вираж.

Хань раскрыл рот уже не из-за полёта, а из-за открывшегося перед ним вида. Слева от трассера над обрывистым берегом парил самый настоящий замок. Со шпилями, крепостной стеной, флагами и прочими атрибутами. Только цепного дракона не хватало. Прямо как в фильме про земное Средневековье. Разве что замок построили из местного материала, и он казался необычно светлым, тёплого бежевого оттенка.

— И это… твой дом? — потрясённо выдохнул Хань.

— Вроде того. Вблизи он симпатичнее. Вокруг сады есть и парки. Сейчас как раз цветут мирвы. Они немного похожи на вишнёвые деревья. Тоже бело-розовые лепестки у цветов. Ну и пионы, конечно. Пионов много. Бордовые в основном. Привыкнешь. Лепестки всюду, даже в доме. Ветром задувает.

Мирвы показались Ханю самыми натуральными вишнёвыми деревьями, а пионы на Скорпио явно были мутантами — таких крупных и пахучих пионов Хань в жизни не встречал. Пока они шли к главному входу от ангара, он чуть не поплыл от густого цветочного аромата. Запахи пионов и вишни смешивались и превращались в нечто непередаваемое, сладкое и волшебное. И если снаружи дом Чонина напоминал средневековый замок, то внутри он больше походил на дворец. Не роскошью, а высокими и светлыми комнатами, строгостью линий и едва уловимой торжественностью.

На входе их встретил дворецкий в простом, но элегантном тёмном костюме. Он поклонился Чонину с почтением, а Ханю — просто с вежливостью. Чонин пару минут говорил с ним по-корейски, потом повернулся к Ханю.

— Для тебя приготовили комнату в западном крыле. Я живу в восточном. Обычно я ужинаю у себя, но можно и в общем зале. Тебе как удобнее?

— Точно не в общем зале, — тут же замотал головой Хань, представив себе огромный стол и кучу блюд. И кучу столовых приборов, которыми следовало пользоваться умело и уместно, а он в таких тонкостях разбирался слабо. Позориться перед Чонином не особенно и хотелось. Чонин ведь наверняка знал этикет от и до, его положение обязывало.

— Хорошо, тебе принесут ужин в комнату, — кивнул Чонин и отдал распоряжения по этому поводу по-корейски. — Насчёт багажа не волнуйся, его тоже скоро принесут. Пока ступай за Соном, он отведёт тебя. Гулять можешь всюду. У меня тут есть библиотека и игровые залы, ну и купальня в том числе, если ты плавать любишь.

Чонин сунул руки в карманы брюк и двинулся в восточном направлении, к себе, наверное, а Хань послушно потопал следом за дворецким. Дворецкий привёл его в уютную комнату на первом этаже, показал удобную кровать, шкаф для одежды, проводил в ванную комнату и уборную, а потом принесли сумки Ханя, вазу с пионами, а через час и поднос с ужином.