Читаем Формула-О (СИ) полностью

Хань чувствовал себя немного скованно под внимательным взглядом тёмных глаз по иной причине и пытался разобраться в собственном отношении к этому человеку. С одной стороны, Чонин был для него кумиром, гонщиком и чемпионом, имя которого и прозвище знала каждая собака на трассе. С другой стороны, Хань не мог не замечать недостатки Чонина как человека. С любого кумира осыпается позолота, когда удаётся дотянуться до него и узнать получше, потому что любой кумир, в общем-то, тоже не больше, чем просто человек. Талантливый, но человек. А идеальных людей не существует.

Чонин вот тоже не был идеальным. Он был антаресийцем, а их не очень-то и любили. Сейчас только в Антарес не отказались от монархии. Официально такую форму правления считали… “унижающей человеческое достоинство”. В космосе хватало республик, федераций и конфедераций, а вот империя осталась лишь одна. С Антарес воевали, пытались воздействовать дипломатическими и экономическими способами, но не помогло. И Хань плохо себе представлял, как жили антаресийцы. Чужаки обычно не совались в Антарес, только в систему Саргас, где проходили грандиозные гонки, но Саргас не могла похвастать обитаемыми планетами.

Хань как-то расспрашивал Ифаня об Империи Антарес, на что Ифань коротко ответил, что жизнь там отличается. Дескать, у них есть титулы, привилегии и прочие разные диковинные вещи. И, скорее всего, Ханю там не понравится. Вот и всё.

— Скучаешь по Антарес? — тихо спросил он, подцепив ложкой салат из вазы и отправив в рот.

— Может быть. Вне трассы. Иногда. — Чонин сосредоточенно наколол вилкой кусочек мяса и окунул его в миску, наполненную оливковым маслом.

— Вы ведь с Ифанем не с одной планеты, да?

— С разных. Моя ближе к Антарес, а его — дальше. По цвету кожи нетрудно догадаться, в общем-то.

— И у тебя есть титул? — заинтересованно спросил Хань, позабыв о еде.

— Допустим. — Чонин завернул мясо в лист салата и отправил в рот.

— А какой?

— Княжеский, первого ранга. Это даёт мне право сидеть в присутствии Императора. Такова привилегия моего рода и титула. Ну, то есть, когда-нибудь эта привилегия будет моей. Пока что титул принадлежит моему отцу, а я считаюсь наследником и принцем антаресийского дома Ким, так что привилегий у меня пока нет.

— Ого… А твой… ну вот… как бы… У Шунь. Он тоже обладает…

— Нет. У Шунь по рождению виконт. И поскольку наш брак… Неважно.

Над столом повисла неловкая пауза. Хань мысленно отругал себя за то, что задал вопрос, касавшийся бывшего супруга Чонина. Не стоило, пожалуй. Теперь Чонин выглядел более холодным, гордым и замкнутым, чем пару минут назад.

— Извини. Я не собираюсь никуда лезть, просто ничего не знаю об Империи. Невинный интерес, так сказать.

— Я в курсе, — буркнул Чонин, вновь налегая на еду. И впрямь голодный. Но хорошо, что с его аппетитом всё в порядке. В конце концов, Чонину нужно было набрать вес. Хоть какой-нибудь. Хань не так хорошо разбирался в градациях таблиц по весу и слабо представлял себе причины требований комиссии, но раз уж они заявили, что Чонин слишком лёгкий, то им виднее.

— Хотел спросить тебя кое о чём…

Чонин отодвинул опустевшую тарелку, сделал глоток ананасового сока из стакана и вопросительно вскинул брови.

— Как ты умудряешься разгоняться всего за десять секунд? Ифань говорил, что так только ты умеешь, больше никто. Да и по заводским стандартам на разгон отводят от двадцати до двадцати пяти секунд.

Чонин коснулся кончиками пальцев воды, налитой в большое плоское блюдо, вытер руки салфетками и выудил из кармана наладонник, через минуту протянул его Ханю. На дисплее красовался атмосферный прогноз для всех планет Солнечной Системы и показатели состояния околопланетных и межпланетных пространств внутри системы.

— Ы-ы-э… — непонимающе протянул Хань.

— Смотри на показатели. Содержание молекул водорода. Солнечный ветер… Видишь?

— И что?

— И всё. Ветер слабый сейчас, а водорода чуть больше, чем обычно.

— Допустим, что дальше?

— На болидах стоят генераторы Манолли. В курсе?

— Ну да, — обиженно фыркнул Хань. — Стоят.

— Ну вот и пользуйся. Что тут непонятного?

Хань ошарашенно пялился на Чонина и всё-таки не понимал. Чонин вздохнул, потянулся к стаканчику с зубочистками, достал одну и сломал. Точно пополам. Затем он передвинул в центр стола плоское блюдо с водой.

— Вот. Это космос, идёт?

Хань скептично осмотрел блюдо и тонкий слой воды в нём.

— Ну ладно. Пусть будет космос. Что теперь?

— Это, — Чонин показал ему обломок зубочистки, — болид. Пока всё понятно?

— Можно и без ехидства обойтись. Да, понятно.

— Отлично.

Чонин аккуратно пристроил обломок зубочистки в блюде у самой кромки со своей стороны и затем показал Ханю собственный указательный палец.

— Это — движок болида. Смотри.

Чонин кончиком пальца толкнул обломок зубочистки, и тот пересёк водную гладь, ткнувшись остриём в фарфоровую кромку со стороны Ханя.

— Видел?

— Ну. — Хань по-прежнему не мог уловить ход мыслей Чонина.