Читаем Фонд полностью

— Я предложу вам условия еще более выгодные, — вдруг сказал Пониц, — золото я отдам вам в залог. Положите его на алтари ваших предков в качестве жертвоприношения, а я останусь у вас еще тридцать дней. Если к концу этого срока не будет никаких признаков их неудовольствия, если не произойдет никакого несчастья, то это будет лучшим доказательством того, что они согласны принять эту жертву. Ну, что еще я могу вам предложить?

И когда Великий Магистр встал, чтобы увидеть, все ли согласны, все члены совета выразили свое одобрение. Даже Ферл одобрительно кивнул, хотя и закусил при этом кончик уса.

Пониц улыбнулся и подумал, что богословское образование может иногда и пригодиться.

5

Еще неделю пришлось потратить на то, чтобы организовать встречу с Ферлом. Пониц волновался и чувствовал себя беспомощным, хотя за последнее время уже успел свыкнуться с этим чувством. В сопровождении охранника он выехал за город. В сопровождении охранника он прибыл на загородную виллу Ферла. Выхода не было, оставалось только смириться и не оглядываться через плечо.

В компании других старейшин Ферл выглядел старше своих лет и плюгавее, чем был на самом деле. В свободной одежде он вообще не казался старейшиной.

Он грубо сказал ему:

— Вы странный человек.

Его близко посаженные глаза чуть-чуть подергивались.

— Всю последнюю неделю и особенно два последних дня вы постоянно намекаете, что мне нужно золото. Это пустая трата времени. Покажите мне человека, который бы от него отказался! Но почему вы не хотите сделать следующий ход?

— Дело не только в золоте, — осторожно ответил Пониц. — Не только в золоте. Подумаешь там, монета или две. Дело во всем том, что стоит за золотом.

— Но что может стоять за золотом? — Ферл попытался прощупать своего собеседника. — Надеюсь, это не подготовка к еще одному неуклюжему эксперименту…

— Неуклюжему? — Пониц чуть-чуть нахмурился.

— О, разумеется, — Ферл сложил руки и легонько потер ими подбородок, — я не критикую вас. Я уверен — неуклюжесть была разыграна. Я бы предупредил Его Святейшество и об этом, если бы знал наверняка, что вами движет. Будь я на вашем месте, я бы сотворил золото на корабле и предложил его с глазу на глаз. Это позволило бы обойтись без устроенного вами спектакля и избавило бы вас от той неприязни, которую вы к себе вызвали.

— Это верно, — согласился Пониц, — но так как я — это я, то я согласился на неприязнь ради того, чтобы привлечь ваше внимание.

— Ах, вот в чем дело! Только поэтому! — Ферл даже не попытался скрыть свое презрение. — И я полагаю, вы предложили тридцатидневный срок для очищения золота от скверны ради того, чтобы выиграть время и завязать связи более тесные. Но что если золото окажется нечистым?

Пониц позволил себе мрачно пошутить:

— И это тогда, когда приговор зависит от тех, кто больше всего заинтересован в том, чтобы оно оказалось чистым?

Ферл пристально посмотрел на торговца. На его лице одновременно были написаны удивление и удовлетворение.

— Разумное замечание. А теперь скажите, зачем вы хотели привлечь мое внимание?

— Охотно. За то короткое время, что я тут нахожусь, я отметил несколько любопытных касающихся вас фактов. Например, вы молоды, очень молоды для члена Совета и, кроме того, вы потомок не такого уж древнего рода.

— Вы осуждаете мою семью?

— Ни в коем случае. Все признают, что ваши предки — великие и благочестивые люди. Однако, некоторые утверждают, что вы не принадлежите к Пяти Племенам.

Ферл откинулся на спинку кресла.

— При всем уважении ко всем заинтересованным лицам… — Свою злость он тоже не пытался скрыть. — Чресла Пяти Племен ослабели и кровь охладела. Не наберется и пятидесяти человек, принадлежащих к этим племенам.

— И все же находятся люди, утверждающие, что народ не потерпит на посту Великого Магистра того, кто не является потомком Пяти Племен. Поговаривают о том, что такой молодой и недавно выдвинувшийся любимец Великого Магистра наверняка приобретет могущественных врагов среди выдающихся государственных деятелей. Его Святейшество стареет, и когда он умрет, вы лишитесь его покровительства и защиты, в то время, как слова Духа, несомненно, будет истолковывать ваш враг.

Ферл сердито посмотрел на него:

— Для иностранца вы знаете слишком много. Смотрите, чтобы вам не укоротили нос, который вы суете не в свои дела!

— Поживем — увидим.

— Да я наперед все вижу! — Ферл нетерпеливо заерзал в своем кресле. — Вы собираетесь предложить мне богатство и власть, которые мне принесут ваши греховные машины, находящиеся на вашем корабле. Я угадал?

— Допустим. Но какие у вас могут быть возражения? Только ваши представления о добре и зле?

Ферл покачал головой:

— Не только. Послушайте, мой дорогой чужестранец, вы исповедуете языческий ангостицизм и можете думать о нас все, что вам заблагорассудится, но я не такой уж раб нашей мифологии, как это может показаться. Я образованный и, надеюсь, просвещенный человек. Все эти религиозные обычаи и ритуалы — это для масс.

— В таком случае, ваши возражения? — Пониц осторожно гнул свою линию.