Читаем Фонд полностью

Впервые за этот вечер она плакала, плакала, как маленький ребенок, и была этому рада, крепко прижимаясь к старомодному платью и основательно смачивая его, в то время как мягкие руки обнимали ее и нежно гладили ее кудри.

Папа стоял, беспомощно глядя на эту пару, тщетно нащупывая носовой платок, а когда нашел, его выхватили у него из рук. Мама свирепо смотрела на него, предостерегая от вмешательства. Толпы волнами омывали маленькую группу с истинным безразличием — как и везде среди разобщенной толпы. Они были действительно одни.

Наконец, слезы перестали капать, и Аркадия слабо улыбнулась, приложив к покрасневшим глазам чужой носовой платок.

— Честное слово, — прошептала она, — я…

— Шшш. Шшш. Не разговаривай, — суетливо сказала Мама, — просто посиди и немного отдохни. Переведи дух. Потом расскажешь нам, что случилось, и ты увидишь, мы все уладим, и все будет хорошо.

Аркадия собрала обрывки мыслей. Она не могла сказать им правду. Она никому не могла сказать правду… И все же она была слишком измучена, чтобы сочинять подходящую ложь.

Она сказала шепотом:

— Мне уже лучше.

— Хорошо, — сказала Мама, — теперь скажи нам, что с тобой случилось. Ты не сделала ничего плохого? Конечно, что бы ты ни сделала, мы тебе поможем, но скажи мне правду.

— Для друга с Трантора — все что угодно, — добавил Папа экспансивно, — да, Мама?

— Закрой рот, Папа, — был беззлобный ответ.

Аркадия рылась в сумке. Хоть в ней у нее оставалось что-то свое, несмотря на вынужденное спешное переодевание в апартаментах Леди Каллии. Она нашло то, что искала, и протянула это Маме.

— Вот мои бумаги, — сказала она робко.

Это был лоснящийся синтетический пергамент, выданный ей послом Фонда в день прибытия и подписанный соответствующими калганийскими властями. Мама беспомощно посмотрела на него и передала его Папе, который поглощал его содержание, поджав губы.

Он спросил:

— Ты из Фонда?

— Да. Но я родилась на Транторе. Посмотрите, там сказано, что…

— Ага. Как по мне, так все правильно. Тебя зовут Аркадия, да? Хорошее транторианское имя. А где твой дядя? Тут сказано, что ты приехала вместе с Хомиром Манном, дядей.

— Он арестован, — мрачно ответила Аркадия.

— Арестован? — воскликнули сразу оба.

— За что? — спросила Мама. — Он что-нибудь сделал?

Аркадия покачала головой.

— Я не знаю. Мы просто гостили. У дяди Хомира было дело к Правителю Стеттину, но… — Ей не нужно было прилагать усилий, чтобы задрожать. Она и так дрожала.

На Папу это произвело впечатление.

— К Правителю Стеттину? Ммм-м-м, твой дядя, должно быть, большой человек.

— Я не знаю, в чем там дело, но Правитель Стеттин захотел, чтобы я осталась… — Она вспомнила последние слова Леди Каллии, которые сыграли в ее пользу. Если Каллия (как она теперь понимала) знала, что делала, история могла подействовать и во второй раз.

Она замолчала, и Мама заинтересовано спросила:

— А почему ты?

— Точно не знаю. Он… он хотел пообедать со мной наедине, но я сказала нет, потому что хотела, чтобы дядя Хомир был со мной. Он странно посмотрел на меня и все держал за плечо…

Папа приоткрыл рот, но Мама неожиданно стала красной и сердитой.

— Сколько тебе лет, Аркадия?

— Почти четырнадцать с половиной.

Мама резко вздохнула и сказала:

— Как такие люди на свете живут? Собаки на улицах лучше. Так ты от него убегаешь, дорогая?

Аркадия кивнула.

Мама приказала:

— Паца, иди прямо в справочное и узнай, когда точно корабль на Трантор прибывает на стоянку. Бегом!

Но Папа сделал один шаг — и остановился. Громкие слова металлом загремели над головами, и пять тысяч пар глаз испуганно посмотрели вверх.

— прозвучало резко и повелительно,

Поиски будут вестись быстро, ни один корабль не уйдет и не прибудет на стоянку за это время, поэтому вы не пропустите свой рейс. Повторяю, никто не пропустит свой корабль. Будет опущена решетка. Никто из вас не должен выходить за пределы своего квадрата, пока решетка не будет убрана. Иначе мы вынуждены будем применить нейронные кнуты.

Минуту или меньше, пока под огромным куполом зала ожидания космопорта господствовал этот голос, Аркадия не могла пошевелиться, будто все зло Галактики собралось в комок и бросилось на нее.

Речь могла идти только о ней. Эту идею даже не было необходимости формулировать в особую мысль. Но почему…

Каллия устроила ее побег. И Каллия была из Второго Фона. Тогда почему ее теперь ищут? Каллия потерпела неудачу? Могла ли Каллия потерпеть неудачу? Или это была часть плана, запутанность которого спасла ее?