Читаем Фонд полностью

— Я считаю, что это очень неуместный вопрос, молодой человек. И я не привыкла, чтобы ко мне обращались «детка».

— Неудивительно. Ты, наверно, переодетая бабушка Мула. Не возражаешь, если я уйду сейчас, до того как ты устроишь вечеринку линчевания со мной в главной роли?

— Вам лучше не уходить, потому что мой отец ждет вас.

Взгляд человека вновь стал осторожным. Подняв брови, он спросил с наигранным безразличием:

— О? У твоего отца кто-то сидит?

— Нет.

— Кто-нибудь ему звонил недавно?

— Только торговцы… и вы.

— Ничего совсем необычного не произошло?

— Кроме вас.

— Забудь меня, хорошо? Нет, не надо. Скажи мне, как ты узнала, что твой отец ждет меня?

— Ну, это было легко. На прошлой неделе он получил персональную капсулу, врученную ему лично, с самоокисляющейся запиской, понимаете? Он выбросил коробочку от капсулы в мусоропоглотитель, и вчера он дал Поли — это наша служанка — месячный отпуск, чтобы она могла навестить свою сестру в Терминус-Сити, а сегодня днем он застелил кровать в свободной комнате. Так я узнала, что он ждет кого-то, о ком я ничего не знаю. Обычно он мне все говорит.

— В самом деле! Удивительно, что он это делает. Я было подумал, что ты знаешь все до того, как он тебе скажет.

— Обычно так и есть.

Потом она засмеялась, натянутость как рукой сняло. Посетитель был, конечно, пожилой, но очень характерной внешности — кудрявый шатен с голубыми глазами. Может быть, когда-нибудь, став постарше, она вновь встретит кого-нибудь, похожего на него.

— Но только как, — спросил он, — ты узнала, что я тот, кого он ждал?

А кто же еще это мог быть? Он ожидал кого-то в такой тайне — вы понимаете, что я имею в виду, — и потом являетесь вы, прыгая вокруг, пытаясь проникнуть в окно, вместо того, чтобы войти в дверь. Путем, которым бы вы пошли, если бы хоть чуть-чуть соображали.

Она вспомнила любимую строку и сразу же использовала ее:

— Мужчины так глупы!

— Ты несколько преувеличила, правда, детка? Простите, сударыня. Знаешь, ты могла ошибиться. Что, если бы я сказал, что все это для меня загадка, и что, насколько я знаю, твой отец ждал кого-то еще, а не меня?

— О, вряд ли. Я не просила вас войти, пока не увидела, что вы бросили свой чемоданчик.

— Мой что?

— Ваш чемоданчик, молодой человек. Я не слепая. И вы уронили его не случайно, потому что сначала вы посмотрели вниз — чтобы убедиться, что он приземлится как надо. Потом вы, должно быть, поняли, что он приземлится прямо под изгородью и не будет виден. Потому вы бросили его, и потом уже вниз не смотрели. Раз вы вошли в окно вместо двери, это должно означать, что вы немного боялись проникнуть в дом, не проверив все вокруг. И, после небольшой проблемы со мной, вы позаботились о своем чемодане прежде, чем о себе, значит, вы считаете — что бы ни было в вашем чемодане, — что он важнее вашей безопасности. А это значит, что пока вы здесь, а ваш чемодан там, и мы знаем, что он там, вы, наверное, довольно беспомощны…

Она остановилась, чтобы набрать воздуха, и человек твердо произнес:

— Ну, сил у меня хватит, чтобы придавить тебя, чтоб не пикнула, а потом уйти — и с чемоданом.

— Если не считать, молодой человек, что под кроватью случайно оказалась бейсбольная бита, которую я могу достать в считанные секунды отсюда, где сижу, а для девочки я очень сильная.

Тупик. Наконец, «молодой человек» с натянутой вежливостью сказал:

— Позвольте представиться, раз уж мы так близко познакомились. Я Пеллеас Антор. А тебя как зовут?

— Арка… Аркади Дарелл. Рада познакомиться с вами.

— А теперь, Аркади, не будешь ли ты хорошей девочкой и не позовешь ли отца?

— Я не маленькая девочка. Думаю, не стоит так грубить — особенно, когда просите об одолжении.

Пеллеас Антор вздохнул.

— Очень хорошо. Не будешь ли ты хорошей, доброй, дорогой, маленькой старой госпожой, просто битком набитой лавандой, и не позовешь ли своего отца?

— Это тоже не то, что я имела в виду, но я позову. Только не буду спускать с вас глаз, молодой человек.

И она топнула ногой в пол.

Из холла донеслись звуки поспешных шагов, и дверь распахнулась.

— Аркадия… — На секунду у доктора Дарелла перехватило дыхание — он шумно выдохнул и спросил:

— Кто вы, сэр?

Пеллеас вскочил на ноги, и ему явно стало легче.

— Доктор Торан Дарелл? Я Пеллеас Антор. Думаю, вы получили известие обо мне. По крайней мере, ваша дочь так говорит.

— Моя дочь говорит, что я получил известие о вас? — Он направил на нее хмурый взгляд, который, не нанеся вреда, отскочил от широко раскрытых глаз и непроницаемой сети невинности, с которой та встретила обвинение.

В конце концов, доктор Дарелл сказал:

— Я ждал вас. Не будете ли — так любезны спуститься со мной вниз?

И остановился, краем глаза уловив резкое движение, которое сделала одновременно Аркадия.

Она бросилась к Стенографу, но это был совершенно бесполезно — отец стоял прямо рядом с ним. Он сказал ласково:

— Он все это время у тебя работал, Аркадия?

— Отец, — с неподдельной мукой пролепетала она, — вовсе не по-джентельменски читать частную корреспонденцию другого человека, особенно если это говорящая корреспонденция.