Читаем Фонд полностью

Один лишь раз цепочка кораблей прошла внутреннюю сферу мертвого пространства, через блокированный субэфир которого нельзя было послать ни одного донесения. И впервые за три месяца Торан почувствовал, что он не одинок.

Прошла неделя, прежде чем вражеские программы заговорили о других вещах, кроме самовосхваляющих деталей о растущем контроле на Фондом. Именно в эту неделю вооруженный корабль Торана вылетел с Периферии торопливыми скачками.

Эблинг Мис позвал его из рубки, и Торан поднял уставшие глаза от расчетов.

— Что случилось? — Торан вошел в маленькую центральную каюту, превращенную Бэйтой в гостиную.

Мис покачал головой.

— Нас раздавили, насколько я понял. Репортеры Мула выпустили специальный бюллетень. Я подумал, может, тебя это заинтересует.

— Может быть. Где Бэйта?

— Накрывает обеденный стол и выбирает меню или что-то в этом духе.

Торан присел на низенькую кровать, служившую постелью Магнифико, и стал ждать. Пропаганда, содержащаяся в «специальных бюллетенях» Мула, была до ужаса монотонной. Сначала звучала военная музыка, потом слышался маслянисто скользкий голос диктора. В начале шли незначительные новости, постепенно сменяя одна другую. Затем следовала пауза. Наконец фанфары, и нарастающее возбуждение, и гвоздь программы.

Торан выдержал это. Мис бормотал что-то про себя.

Новости сыпались, полные обычной для военного времени фразеологии, вкрадчивыми словами, означавшими расплавленный металл и разорванные снарядами тела в космической битве.

Неподвижное, ничего не выражающее лицо диктора уступило на экране место черноте космоса, прорезаемой быстрыми следами мелькающих в смертельной битве кораблей. Голос продолжал сквозь неслышимый грохот:

Вновь на экране сменилось изображение. Огромный корабль вспыхнул, и один из лихорадочно атакующих, злобно сверкнув, выскользнул из поля зрения, развернулся и пошел на таран. «Гроздь» мгновенно пошел вниз и выдержал боковой удар, вихрем откинувший нападавшего.

Ровные безучастные сообщения диктора продолжались вплоть до последнего удара и последнего столкновения.

Затем последовала пауза и во многом похожая картина звуко- и видеорепортажа с Мнемона, с той лишь разницей, что было добавлено пространное описание приземления, последовавшего в результате столкновения, картина разрушенного города, согнувшихся изможденных пленников. Потом снова изображение поменялось.

Мнемону недолго осталось жить.

Снова пауза — и на этот раз пронзительный звук ожидаемых подробностей. Изображение на экране сменилось на длинный невыразительный коридор — по обеим сторонам стояли солдаты, и вдоль него правительственный чиновник в форме советника ходил взад-вперед быстрыми шагами.

Тишина была давящей.

Последовавший наконец голос был торжественным, медленным и тяжелым:

Вновь исчезла картина, снова появился диктор, который значительно обратился ко всем гражданам с объявлением, что о дальнейших событиях будет сообщаться в порядке их поступления.

Затем послышалась танцевальная музыка, и Эблинг Мис дернул рубильник, отключавший питание.

Торан поднялся, и, шатаясь, побрел обратно, не говоря ни слова. Психолог даже не пытался остановить его.

Когда Бэйта вышла из кухни, Мис знаком приказал ей молчать.

Он сказал:

— Они взяли Гавен.

Глаза Бэйты округлились от недоверия:

— Уже?!

— Без боя. Без черт… — Он остановился и проглотил конец фразы. — Ты лучше не трогай Торана. Это ему ужасно неприятно. Давай поедим без него на этот раз.

Бэйта еще раз взглянула на дверь рубки, потом беспомощно оглянулась:

— Ну хорошо.

Магнифико держался за столом незаметно. Он не ел и не говорил, но уставился перед собой с напряженным страхом, который, казалось, начисто лишил его тело жизни.

Эблинг Мисс рассеянно оттолкнул замороженный фруктовый десерт и резко сказал:

— Две Торговых Планеты все еще сражаются. Они сражаются, истекают кровью, умирают, но не сдаются. И только на Гавене… Точно так же, как и в Фонде…

— Но почему, почему?

Психолог покачал головой: