Читаем Фонд полностью

— Да. Вы исчезли с мужчиной. Этим?

— Разве не все равно, что я скажу?

— Нет. Я только хочу, чтобы мы пришли к полному взаимопониманию. Кажется, пароль, который вы имели в течение недели и от которого так поспешно отказались, был «Селдон, Хардин и Свобода». Порфират Харт был вашим руководителем.

— Откуда вы знаете? — Бэйта внезапно разъярилась. — Его схватила полиция? — Торан пытался удержать ее, но она вырвалась и сделала шаг вперед.

Человек из Фонда спокойно сказал:

— Никто его не схватил. Просто подполье распространилось широко и по странным местам. Я — Капитан Хан Притчер из Службы Информации и руководитель отдела — неважно какого.

Он помедлил, потом добавил:

— Нет, вы вовсе не обязаны верить мне. В нашем деле лучше быть чересчур осторожным, чем наоборот. Но я думаю, лучше оставить предварительные переговоры.

— Да, — сказал Торан, — я тоже так думаю.

— Я могу присесть? Спасибо. — Капитан Притчер закинул свои длинные ноги одна на другую и свесил руку через спинку стула. — Начну с того, что я не знаю, в чем тут дело с вашей точки зрения. Вы оба не из Фонда, но нетрудно догадаться, что с одной из независимых Торговых Планет. Это меня не особенно волнует. Но из чистого любопытства, скажите, что вы собираетесь делать с этим парнем, этим шутом, которого вы вызволили? Вы рискуете своей жизнью, держа его рядом.

— Я не могу вам сказать.

— Хммм. Я и не думал, что вы скажете. Но если вы надеетесь, что Мул собственной персоной придет за этой фанфаронадой рожков, бубенцов и электроорганчиков, успокойтесь. Мул так не сделает.

— Что? — спросили Торан и Бэйта в один голос. А из того угла, где сидел Магнифико и слушал так внимательно, что, казалось, у него выросли уши, внезапно донесся радостный вопль.

— Это так. Я сам пытался выйти с ним на связь и проделал гораздо более тщательную работу, чем могли вы — любители. Это не сработает. Он не появляется на людях, не позволяет делать фотографии, не оставляет негативов, и его видят только его ближайшие сподвижники.

— Это должно объяснить вашу заинтересованность в нас, Капитан? — спросил Торан.

— Нет. Этот шут — ключ. Один их тех немногих, кто видел его. Он мне нужен. Он может служить необходимым доказательством — а мне надо иметь хоть что-то, клянусь Галактикой, чтобы разбудить Фонд.

— А ему нужно пробуждение? — перебила Бэйта с внезапной агрессивностью. — Но от чего? В какой роли вы выступаете — будильника, восставшего демократа или агента тайной полиции и провокатора?

Лицо Капитана окаменело.

— Когда весь Фонд находится под угрозой, мадам революционерка, то гибнут и демократы и тираны. Давайте спасем наших тиранов от более страшного, чтобы потом можно было их свергнуть.

— Кто же этот страшный тиран, о котором вы говорите? — вспыхнула Бэйта.

— Мул! Я знаю о нем не много, но достаточно для того, чтобы быть мертвым уже несколько раз, если бы не был таким проворным. Пусть шут выйдет из комнаты. Дальнейшее требует секретности.

— Магнифико, — сказала Бэйта, подкрепив слова жестом, после чего шут молча покинул комнату.

Голос Капитана звучал серьезно, значительно и достаточно тихо, поэтому Торан и Бэйта подвинулись ближе.

Он сказал:

— Мул — проницательный делец, слишком проницательный, чтобы не понимать преимуществ притягательности и блеска личного руководства. Если он отказывается от этого, то поступает так по какой-то причине. Причина может быть в том, что личное знакомство может раскрыть нечто, весьма нежелательное для обнародования.

Он отмахнулся от вопросов и продолжал еще быстрее:

— Я ездил на его родину, чтобы узнать об этом, и разговаривал с людьми, которые много знают и потому могут долго не прожить. Немногие живы до сих пор. Они помнят ребенка, родившегося 30 лет назад, смерть его матери, его странную юность. Мул не человек!

В этом месте оба слушателя в ужасе отпрянули от туманных намеков. Оба не поняли все в точности, но угроза, содержащаяся во фразе, была очевидной.

Капитан продолжал:

— Он — мутант, и, как явствует из его предшествующей карьеры, довольно удачливый. Я совершенно не знаю размеров его власти, и у меня нет точных сведений о том, что он, как говорится в наших триллерах, «супермен», но его рост от полного ничтожества до покорителя Калгана всего за два года поразителен. Итак, вы видите угрозу? Может ли генетическая ошибка с непредсказуемыми биологическими свойствами быть принята во внимание Планом Селдона?

Бэйта медленно сказала:

— Не могу в это поверить. Это какой-то запутанный обман. Почему люди Мула не убили нас, когда могли это сделать? Если он — сверхчеловек?

— Я сказал вам, что не знаю степени его мутации. Он может быть еще не готов для Фонда, и было бы признаком величайшей мудрости — не поддаваться ни на какие провокации, не достигнув полной готовности. Теперь, я думаю, вы разрешите мне поговорить с клоуном.

Капитан обратился к дрожащему Магнифико, который явно не доверял этому огромному, сильному человеку, смотрящему на него.

Капитан медленно начал разговор:

— Ты видел Мула своими глазами?