Читаем Фонд полностью

Деверс нахмурился. Он слышал эту речь с незначительными вариациями раз двадцать в течение последнего месяца. Она завершилась, как обычно, быстрой передачей сложенных пополам купюр. Но в данном случае эпилог был несколько иным. Обычно деньги мгновенно и исчезали, сейчас же они оставались на виду, пока Уполномоченный медленно пересчитывал их, проверяя с обеих сторон.

Его голос еле уловимо изменился:

— С изображением Личного Секретаря? Хорошие деньги!

— Возвращаясь к предмету… — поторопил Барр.

— Нет, подождите, — прервал чиновник, — давайте постепенно возвращаться назад. Мне действительно хотелось бы знать, в чем может состоять ваше дело. Это хрустящие новые деньги, и у вас, должно быть, их немало, и мне кажется, что вы встречались с другими должностными лицами до меня. Ну, так в чем же дело?

— Я не понимаю, на что вы, собственно, намекаете, — сказал Барр.

— Ну почему же, ведь можно доказать, что вы на планете нелегально, потому что удостоверение личности и въездная виза вашего молчаливого друга, разумеется, поддельные. Он не является подданным Императора.

— Я отрицаю это.

— Это не имеет значения, — внезапно грубо сказал Уполномоченный. — Должностное лицо, подписавшее его удостоверение и получившее за это сотню банкнот, призналось во всем под давлением, и нам известно о вас больше, чем вы думаете.

— Если вы, сударь, намекаете на то, что сумма, которую мы попросили вас принять, не соответствует тому риску…

Уполномоченный улыбнулся.

— Наоборот, она более чем адекватна. — Он отбросил купюры в сторону. — Вернемся к тому, что я говорил. Сам Император заинтересовался вашим делом. Разве не правда, господа, что вы недавно были гостями Генерала Риоза? Разве не правда, что вам удалось сбежать из самой гущи его войск, мягко говоря, с поразительной легкостью? Разве не правда, что у вас имеется небольшое состояние в бумагах с изображением поместий лорда Бродрига? Короче говоря, разве не правда, что вы парочка шпионов и убийц, посланных сюда, чтобы… Впрочем, вы сами расскажете нам, кто вам заплатил и за что.

— Знаете что, — сказал Барр с тихой яростью, — я не считаю, что какой-то ничтожный уполномоченный имеет право обвинять нас в преступлениях. Мы уходим.

— Никуда вы не уйдете. — Уполномоченный поднялся, и его глаза уже не казались близорукими. — Вы не обязаны сейчас отвечать на вопросы; мы оставим это на потом, до более подходящего момента. И я вовсе не Уполномоченный, я — Лейтенант Имперской Полиции. Вы арестованы.

Он улыбнулся, и в его руке привычно сверкнул бластер.

— Сегодня были арестованы и более значительные люди, чем вы. Мы разворошили это осиное гнездо!

Деверс зарычал и потянулся за своим бластером. Лейтенант полиции улыбнулся еще шире и нажал на курок. Разрушительная сила огня ударила Деверса в грудь — и отскочила сверкающими брызгами света от его личного щита, не причинив никакого вреда.

Деверс тоже спустил курок, и голова лейтенанта скатилась с плеч падающего тела. Она все еще улыбалась, лежа в луче света, проникшего в только что появившуюся в стене дырку.

Они вышли через заднюю дверь.

Деверс хрипло сказал:

— Быстро в корабль. Пока они не успели поднять тревогу. — Он выругался шепотом. — Вот и еще один план обернулся против нас самих. Готов поклясться, что сам космический дьявол против меня!

Только на улице они заметили, что возле гигантских телевизоров собрались бормочущие толпы людей. Но у них не было времени, и потому они не обратили внимания на те разрозненные слова, что долетали до них. Но Барр успел схватить номер «Имперских Новостей», прежде чем нырнуть в огромное помещение ангара, где их корабль был быстро поднят сквозь огромную, наскоро выжженную дыру в крыше.

— Ты можешь оторваться от них? — спросил Барр.

Десять кораблей дорожной полиции неслись вслед за беглецом, который, прорвавшись сквозь официальную Дорогу Выхода, сломал все существующие законы скоростей. Следом за ним поднимались бесшумные блестящие корабли Секретной Службы — в погоню за подробно описанным кораблем, управляемым двумя точно установленными убийцами.

— Авось пронесет, — сказал Деверс и отчаянно рванул корабль в гиперкосмос за две тысячи миль от поверхности Трантора. Этот прыжок, в такой близи от огромной планетарной массы, закончился потерей сознания для Барра и невыносимой болью у Деверса, но космос на многие световые годы вокруг был чист.

Мрачная гордость Деверса прорвалась наружу.

— Ни один Имперский корабль не может догнать меня, — сказал он. И затем горько добавил: — Но нам некуда бежать, и мы не можем противостоять их силе. Что же делать? Что же можно сделать?

Барр слабо пошевелился на своей постели. Рывок в гиперпространство еще не отпустил его, и каждый мускул болел.

Он сказал:

— Никому ничего не надо делать. Все уже произошло. Вот.

Он передал Деверсу номер «Имперских Новостей», которые все еще сжимал в руке. Одних заголовков было достаточно для торговца.

— «Отозваны и арестованы — Риоз и Бродриг», — пробормотал Деверс. Он тупо уставился на Барра. — Но почему?