Читаем Фонд полностью

— Нет. Они уже прибыли. Пять линейных кораблей, маневренные и мощные, с личным поздравительным посланием от Императора. Еще больше кораблей пока что в пути. Да что с тобой, торговец? — спросил он насмешливо?

Деверс произнес внезапно оледеневшими губами:

— Ничего.

Риоз вышел из-за стола и встал перед торговцем, держа палец на курке бластера.

— Я спрашиваю, что случилось, торговец? Новость, кажется, взволновала тебя. У тебя, случайно, не пробудился интерес к Фонду?

— Нет.

— Да — вот это и странно.

— А что такое, начальник? — Деверс напряженно улыбнулся и сжал в карманах кулаки. — Выстройте мне свои аргументы, и я развею их.

— Пожалуйста. Тебя легко взяли в плен. Ты сдался с первого удара с обгоревшим щитом. Ты готов опустошить свой мир, не требуя ничего взамен. Интересно, правда?

— Я бы очень хотел быть с выигравшей стороной, начальник. Я благоразумный человек, вы ведь сами меня так назвали.

Риоз сказал хрипло:

— Конечно. Ведь с тех пор ни один торговец не попал в плен. Будто ни один корабль не имел достаточной скорости, чтобы удрать, когда захочется. Будто ни на одном торговом корабле не было экрана, прикрывающего от огня легкого крейсера во время боя. И ни один торговец не сражался насмерть, когда это было необходимо. Именно торговцы были руководителями партизан на оккупированных планетах и воздушных налетов в захваченном пространстве.

А ты, ты — единственный благоразумный человек? Ты не сражаешься и не налетаешь — а становишься предателем даже без принуждения. Ты исключение, странное исключение, даже — подозрительное.

Деверс мягко заметил:

— Я понимаю ваши подозрения, но меня не в чем упрекнуть. Я здесь уже полгода, и все это время я был паинькой.

— Конечно, и я платил тебе хорошим отношением. Я оставил твой корабль нетронутым и обращался с тобой хорошо. И все же ты не достигаешь поставленной цели. Предложенная тобой информация о всех приспособлениях была бы весьма полезна. Ведь атомные принципы, на которых они построены, кажется, использованы в самом грозном оружии Фонда. Верно?

— Я всего лишь торговец, — сказал Деверс, — а не какой-нибудь техник. Я продаю вещи, а не делаю их.

— Ну что ж, это все скоро выяснится. Я здесь как раз для этого. Например, мы обыщем твой корабль, и целью поиска будет персональный силовой щит. Ты такого щита никогда не надевал, хотя солдаты Фонда носят их. Это послужит достаточным доказательством того, что есть факты, которые ты упрямо скрываешь. Не так ли?

Ответа не последовало. Риоз продолжал:

— Дополнительных доказательств будет предостаточно. Я привез с собой Психодетектор. Однажды, правда, он подвел, но общение с врагом — хорошая школа.

Его голос звучал с тихой угрозой, и Деверс почувствовал, как в ребро ему уткнулся ствол — генеральский бластер, правда, пока еще в кобуре.

Генерал спокойно сказал:

— Ты сейчас снимешь свой браслет и прочие металлические побрякушки и отдашь мне. Медленно!.. Атомные поля можно рассеять, видите ли, а Психодетектор может давать показания лишь в статистическом состоянии!.. Вот так. Я возьму его.

Приемник на столе Генерала замерцал, и капсула с донесением со щелчком показалась в прорези. Барр стоял рядом, все еще поглаживая ладонью трехмерный бюст Императора.

Риоз обошел свой стол, держа бластер наготове.

— И вы, Патриций. Браслет выдает вас. Ваша помощь была мне нужна, и я не буду вам мстить. Но судьбу вашей семьи я решу, основываясь на показаниях Психодетектора.

И когда Риоз наклонился, чтобы достать капсулу с донесением, Барр поднял хрустальный бюст Клеона и медленно и тяжело опустил его на голову Генерала.

Все случилось слишком неожиданно, чтобы Деверс мог понять, что произошло. Казалось, в старика вселился демон.

— Уходим! — шепотом, сцепив зубы проговорил Барр. — Быстро! — Он схватил выпавший из рук Риоза бластер и спрятал его в складках своей рубахи.

Сержант Люк обернулся, когда они появились из узкой щели приоткрытой двери.

Барр сказал просто:

— Веди, Сержант.

Деверс закрыл за собой дверь.

Сержант Люк молча повел их в свои комнаты. А затем, после короткой паузы, последовавшей за толчком бластера между ребер, твердый голос прошептал в ухо Сержанту:

— К торговому кораблю.

Деверс шагнул вперед, чтобы отпереть люк, а Барр сказал:

— Стой на месте, Люк. Ты был порядочным человеком, и мы не собираемся тебя убивать.

Но Сержант узнал монограмму на бластере. Задохнувшись от ярости, он закричал:

— Вы убили Генерала!

С диким бессвязным криком он слепо рванулся вперед, напоролся на губительную ярость бластера и рухнул как подкошенный.

Торговый корабль уже поднимался над мертвой планетой, когда замерцали сигнальные огни; и в кремовую паутину огромной Линзы-Галактики поднимались другие черные очертания.

Деверс сказал мрачно:

— Держись, Барр — посмотрим, найдется ли у них корабль, равный моему по скорости.

Ведь наверняка не было!

И когда они оказались в открытом пространстве, голос торговца прозвучал потерянно и мертво:

— Наживка, которой я кормил Бродрига, была даже слишком хороша. Кажется, и он, и Генерал клюнули на нее.