Читаем Фокусник полностью

Он каждый час звонит жене, чтобы выяснить, все ли в порядке, и не расстается с рацией, постоянно включенной на частоту агентов, защищающих его семью. Мистраль чувствует, как в душе его поднимается жажда мести, хотя и знает, что это несовместимо с профессией полицейского. «Голова должна быть холодной, Людо; Фокусник хочет, чтобы ты слетел с катушек и запутался в расследовании». Он вспоминает, что говорил его преподаватель по уголовному делопроизводству в школе комиссаров в Сен-Сир-о-Мон-д’Ор: «Я начерчу вокруг вас круг. Круг уголовного производства, права, законности. Рисую его ярко, чтобы вы сразу же почувствовали, если перешагнете эту линию». Мистраль повторяет эту фразу про себя, стараясь увериться в том, что не ошибся в выборе пути.

Совесть Дюмона неспокойна, особенно после происшествия с Мистралем. Тот факт, что он ведет расследование в одиночку, в конце концов выяснится, но он не может совладать с собой. Он представляет себе, как положит на стол Мистралю свой отчет о расследовании на трех листах, всем своим видом демонстрируя: «К счастью, я оказался рядом». Он звонит ответственному за наблюдение на Северном вокзале, и тот обещает передать ему записи через несколько дней, но не раньше, ввиду возникших технических трудностей, которые компьютерщики пытаются устранить. Дюмон раздражен, но ничего не говорит: приходится довольствоваться столь неопределенным сроком.

После вылазки к Мистралю Фокусник возвращается домой в смешанных чувствах. Он обозначил свое психологическое преимущество над противником, в этом он уверен. По сути, Лекюийе сказал своему врагу: «Я могу приходить к тебе домой когда захочу, а ты на это неспособен». Все так, но в остальном он не сдвинулся с места. Он упрекает себя в том, что не смог должным образом воспользоваться этим преимуществом. Самым гениальным было бы утащить с собой под мышкой мальчишку Мистраля. «Вот тогда бы я показал ему свое могущество, ведь сейчас он столь же силен, как и прежде, и, вероятно, жаждет мести».

В ту ночь Фокусник еще долго сидел в кресле. По новостям — ничего. С широко раскрытыми глазами, уставившись в одну точку, он размышляет, да так, что голова вот-вот лопнет. Прежде чем лечь спать, он отправляется в палатку со своей жуткой коллекцией в руках. Когда он оттуда выходит, умиротворенный, мозг рисует ему неистовые образы, в ушах звучат крики — а часы показывают четыре утра. Он ложится на постель и засыпает, и извечные кошмары, преследующие его на протяжении многих лет, составляют ему компанию.

Лекюийе пробуждается около половины седьмого, и примерно пятнадцать минут уходит у него на то, чтобы понять, где он. Он лежит не шелохнувшись, словно окаменев, с руками, вытянутыми вдоль туловища, до тех пор пока не вспоминает, что находится у себя дома. Он встает и решает, что бриться не станет, и вообще не будет ни мыться, ни менять одежду. До тех пор пока снова не приступит к работе. Прежде чем выйти из дома, он, как обычно, несколько минут прячется в подъезде, наблюдая за тем, что творится снаружи, через грязные стекла входной двери. Все как будто спокойно, и он отправляется в свой излюбленный бар пить кофе. Лекюийе сидит там дольше обычного. С газетой и круассаном он выглядит как все, к чему и сам охотно стремится. Он слушает традиционные пересуды завсегдатаев бара и хозяина. Они говорят на свою любимую тему — о футболе, о команде, название которой Фокусник так и не запомнил: она плетется в хвосте турнирной таблицы, несмотря на бюджет и на игроков, каких она выставляет на поле. В ходе своей беседы они несколько раз призывали его в свидетели, но, поскольку он никак на это не реагировал, через некоторое время пожимали плечами и переставали обращать на него внимание.

Около девяти он отправляется на разведку на Северный вокзал. Устраивается на прежнем месте, проходит минут пятнадцать — и вот мальчик, тот самый, садится рядом с ним. Фокусник решает, что это хороший знак. Через пару минут парнишка спрашивает:

— Ты по-прежнему показываешь фокусы?

— Хочешь еще посмотреть?

— Да, но не мог бы ты и меня научить, чтобы я мог стричь бабки с туристов?

— Пожалуйста.

Фокусник вынимает из кармана свою колоду и на протяжении нескольких минут манипулирует картами так, что совершенно сбивает мальчика с толку. Потом он достает кости и заставляет их плясать сарабанду — парнишка замирает, восхищенно открыв рот. Заметив, что два пассажира остановились перед ними и с интересом смотрят на них, Фокусник резко прекращает свое выступление. И напоминает себе, что надо быть осторожнее, принимая во внимание охоту, открытую на него фликом по телевидению.

— Я еще вернусь, — говорит Фокусник, убирая кости в карман.

— Ты боишься людей? — спрашивает мальчик, обративший внимание на то, какой интерес его собеседник вызывает у окружающих.

— Нет, но я не люблю, когда они смотрят, как я показываю фокусы.

— Думаешь, они могут догадаться, как ты их делаешь?

— Да… может быть. Я покажу тебе как-нибудь. А сейчас мне нужно уйти. Но если ты хочешь научиться, нужно будет найти укромное местечко, чтобы там было поменьше народу.