Читаем Флетч полностью

Согласно показаниям, городская полиция раз в несколько дней привозила младшего Монтгомери в участок для «допроса». Обмен наркотиков на деньги между Монтгомери и Каммингсом происходил в кабинете последнего при закрытых дверях. Монтгомери уверен, что прочие сотрудники полиции ничего не подозревали. Он приносил наркотики и деньги в денежном поясе под широкой гавайской рубашкой. Притворяясь, что он покупает наркотики у Уитерспуна, Монтгомери в действительности оставлял набитый наркотиками денежный пояс в условном месте, где его подбирал Уитерспун. Несмотря на всеобщую озабоченность, вызванную распространением наркотиков на побережье, никто не мог понять, как они туда попадают. Прежний посыльный, девятнадцатилетний юноша, фигурирующий в показаниях, как «Джефф», покончил с собой четыре года назад. Записка Каммингса собственноручно написана им сразу же после самоубийства Джеффа. В ней идет речь о том, что Монтгомери может заменить Джеффа. Как следует из показаний Монтгомери, ему было четырнадцать лет, когда он впервые принес наркотики Уитерспуну. Вначале, когда запасы Уитерспуна подходили к концу, Монтгомери давал сигнал Каммингсу, оставляя на стоянке свой велосипед, который начальник полиции мог увидеть из окна кабинета. Велосипед выделялся лиловым сиденьем и большим зеркалом заднего обзора. Впоследствии сигналом стал расписанный цветами фургон марки «фольксваген», который Монтгомери также оставлял в пределах видимости начальника полиции. Фургон зарегистрирован на имя Чарльза Уитерспуна.

Уитерспун, тридцати восьми лет, не тревожимый полицией, жил в лачуге прямо на пляже. Ранее он преподавал музыку в школах Денвера, штат Колорадо.

В своих показаниях Уитерспун заявляет, что он, и только он, продавал наркотики, поставляемые Каммингсом. Уитерспун и Монтгомери утверждают, что не имели денег от торговли наркотиками. Будучи наркоманами, они получали наркотики бесплатно. Оба свидетельствуют, что Каммингс принуждал их к распространению наркотиков, угрожая в противном случае засадить их в тюрьму. Прежде чем стать агентом начальника полиции, Уитерспун сам незаконно продавал наркотики. Уитерспун заявил: «По существу, я узник начальника полиции из-за моей потребности в наркотиках и имеющихся у него доказательств моей вины. Лачуга на пляже – та же тюрьма». Каммингс отказывался от предлагаемого ему частными лицами сотрудничества в деле избавления побережья от наркотиков. В частности, Джон Коллинз, президент корпорации «Коллинз Авиэйшин», неоднократно предлагал ему пригласить опытных экспертов со стороны, обещая оплатить все расходы, но постоянно получал отказ. По утверждению Коллинза, Каммингс всегда заявлял, что «ему осталось несколько месяцев» для решения проблемы. То же самое сообщил он на этой неделе и репортеру «Ньюс-Трибюн».

Положив первые и вторые экземпляры обеих статей на стол редактора дневного выпуска, Флетч просмотрел фотографии, сделанные по его просьбе два дня назад, и набросал для них подписи. Для статей он отобрал снимки Роберты Сандерс, начальника полиции Грэхема Каммингса, Чарльза Уитерспуна, передающего Кризи пакетик героина, и Льюиса Монтгомери в широкой гавайской рубашке у «фольксвагена». На ксероксе он снял по две копии первого экземпляра показаний Монтгомери и Уитерспуна и оригинал записки Каммингса. Копии и фотографии Флетч приложил к материалам статей, показания и записку унес к себе в кабинет и всунул в конверт, на котором заранее написал адрес. Затем позвонил в городскую курьерскую службу. Запечатал конверт. Снял телефонную трубку.

– Полиция. Скажите, пожалуйста, вашу фамилию и номер, с которого вы звоните.

– Я хочу сообщить о трупе, – ответил Флетч, проложив носовой платок между ртом и микрофоном трубки.

– Пожалуйста, скажите вашу фамилию и номер, с которого вы звоните.

– На пляже в песке зарыто тело девушки... ее звали Бобби. Она в спальном мешке. Мертвая.

– Кто говорит?

– Я не обманываю. Бобби похоронена на пляже. Около стены набережной, где она изгибается и нависает над пляжем. Недалеко от лачуги Толстяка Сэма. Скала, выступающая из стены, находится как раз над могилой. Вы поняли?

– Пожалуйста, повторите.

– Тело Бобби похоронено на пляже, недалеко от лачуги Толстяка Сэма, под выступающей скалой.

– Пожалуйста, назовите себя. Кто вы?

– Пожалуйста, найдите Бобби, – ответил Флетч.

Без десяти восемь Флетч набрал еще один номер.

– Слушаю?

– Доброе утро, Одри. У тебя голос, словно утренняя заря.

– Флетчер? Это ты? Почему звонишь в это время?

– Я хотел убедиться, что ты проснулась и приготовила кофе Олстону.

– Он уже выпил кофе. И как раз уходит на работу.

– Тебе не трудно позвать его? Мне нужно с ним поговорить.

– Он здесь. Пытается поцеловать меня на прощание.

– Надеюсь, ему это удастся.

– Привет, старик. Я тебя слушаю.

– Ужели это Олстон Чамберс, наш высокоуважаемый окружной прокурор?

– Не издевайся, дружище. Я не окружной прокурор. Я только пашу на него.

– Знаю. Одри очень бодра для восьми утра.

– Она пьет по утрам слишком много кофе. И заставляет меня. Поэтому я так рано ухожу на работу. Что случилось, дружище?