Плечи под пиджаком Стэнвика шевельнулись. Могучие плечи.

– Если хочешь, назови это гордостью. Когда проводишь всю жизнь, стараясь удержать самолеты в воздухе, очень трудно направить последний из них в землю.

– Дорогостоящая гордость.

– Люди, бывало, за гордость расплачивались и подороже, чем пятьюдесятью тысячами.

– Полагаю, что да.

– Ты запомнил, где находится дом?

– На Бермэн-стрит.

– Точно. И как ты доберешься туда?

– Я доеду на такси до пересечения Главной улицы с Хауторн-стрит, а дальше пройду пешком. Это другой округ, а расстояние всего две мили.

– Молодец. Ты помнишь номер рейса?

– Нет. Вы же не говорили.

Стэнвик смотрел на него сквозь темные очки.

– Самолет компании «TWA», вылетает в одиннадцать в Буэнос-Айрес.

– Это я помню. Номера рейса не знаю.

– Я пока – тоже, – ответил Стэнвик и подъехал к тротуару. – Думаю, нам не следует сближаться. Я не хочу ничего знать о тебе. И тебе лучше забыть то, что прочел обо мне в газетах.

– Так уж получилось, что я запомнил.

– А теперь забудь. Я высажу тебя здесь.

– Мы же проехали через весь город! Как я доберусь обратно?

– Поймай попутку.

– Премного благодарен за совет.

– Увидимся в четверг вечером...

Глава 22

Флетч позвонил в дом 15641В на Патнэм-стрит и оглянулся на свой «MG», приткнувшийся к тротуару. Сквозь стекла солнцезащитных очков зеленая краска автомобиля сливалась с зеленью лужка.

– Да? Кто там? – спросил мелодичный голос.

Флетч наклонился и прокричал в микрофон:

– Я от управляющих, братьев Грин, мисс Фолкнер!

– Одну минуту.

Флетч поправил галстук.

Лицо Сандры не выражало особого дружелюбия. Она была в черных брюках и блузе свободного покроя, пышно взбитые обесцвеченные волосы падали на плечи.

Флетч остолбенел. Внешне Сандра Фолкнер не шла ни в какое сравнение с Джоан Коллинз Стэнвик. Наверное, решил он, она брала свое в постели.

– Я представитель братьев Грин, – сурово сказал он.

Мисс Фолкнер, не мигая, смотрела на него.

– Что вам угодно?

– Мы бы хотели поговорить с вами.

– У вас есть какой-нибудь документ?

– На вашем месте, мисс, я бы не вел себя столь вызывающе.

– Что?

– Соседи жалуются на вас, и мы подумываем о возможности судебного пресечения вашего аморального поведения.

– Вы, должно быть, шутите?

– Совсем нет. Если вам хочется стоять на пороге, пока мы будем обсуждать этот вопрос, я согласен. Или вы предпочтете пройти в комнату, чтобы нас не слышали соседи?

Она отступила назад, оставив дверь открытой.

Флетч вошел и закрыл дверь.

– Ради бога, объясните, о чем вы говорите?

– Прекрасно все понимаете. Вы сейчас одна?

– О господи!

Флетч прошел в гостиную.

– Упоминание имени божьего вас не защитит.

– Защитит? От чего?

Он открыл дверь ванной комнаты, которая показалась ему пустоватой. В спальне стояла большая кровать, над ней с потолка свешивалось зеркало. Кровать была аккуратно застелена красным шелковым покрывалом. На буфете в кухне стояли наполовину опорожненная бутылка водки, пустые бутылки вермута и сухого калифорнийского вина.

– Зачем вы пришли сюда? – В голосе Сандры Фолкнер слышалось отчаяние.

– Что висит у вас на потолке в спальне?

– Зеркало. Какое вам до этого дело?

– Мисс Фолкнер, в договоре на аренду есть пункт, запрещающий крепить какие-либо предметы к потолку.

– О боже!

В квартире не было никаких признаков сбора к длительному путешествию.

Вернувшись в гостиную, Флетч уселся в кресло, достал из кармана блокнот и ручку.

– Сандра Фолкнер – ваши настоящие имя и фамилия?

– Да. Конечно. К чему эти вопросы?

– Мисс Фолкнер, это жилой район. Тут много молодых семей. С маленькими детьми.

– Знаю. И что из этого?

– Некоторым мамам и, могу добавить, папам стало ясно, что у вас нет видимых средств к существованию.

– О боже!

– Вы довольно давно нигде не работаете.

– Это никого не должно волновать.

– Мы стараемся уяснить, как сказывается ваше постоянное пребывание в доме на моральном здоровье молодежи.

– Ого! Да кто в это поверит?

– Далее, не вызывает сомнений источник средств вашего существования. За ваше содержание вы расплачиваетесь своим телом.

– Мой бог! Вы словно явились из прошлого столетия.

– »Братья Грин» несут ответственность не только за состояние квартир, но в немалой степени и за то, что в них происходит. Во всяком случае, мы реагируем на поступающие жалобы.

– Убирайтесь отсюда!

– Как давно вы знаете Алана Стэнвика?

Ярость на ее лице сменилась ужасом.

– Присядьте, мисс Фолкнер.

Она опустилась на краешек дивана.

– Его опознали соседи. Фотографии Стэнвика часто появляются в газетах.

– О боже! Оставьте Алана в покое!

– Он оплачивает квартиру и ваше содержание, не так ли?

– Да.

– Все понятно. Вы снимаете эту квартиру на незаконно заработанные средства. Будет лучше, если вы расскажете нам обо всем.

– Почему?

– Мисс Фолкнер, вы хотите, чтобы имя Алана Стэнвика фигурировало в судебном иске?

– Мой бог! Неужели такое возможно в наше время? Кто пожаловался на меня?

– Не в наших правилах разглашать подобные факты.

– Оберегаете доносчиков?