— Все равно приду. Все твои товарищи по оружию гордятся тобой. Меня флот наградил лишь болезнью, от которой не помогает кофе.

— Ты все еще болен?

— Нет. Я оставил ее в туалете.

— Надеюсь, в муниципалитете?

— Возможно. Я думал, ты давно получил «Бронзовую звезду».

— Нет.

— Но завтра ты ее получишь?

— Обязательно, — ответил Флетч. — Обязательно, обязательно.

— Я там буду.

— И приоденься, ожидается масса фотографов.

— Флетчер!

В половине девятого Флетч возвращался домой. Он дождался оттиска первой страницы, поступившего четверть часа назад. Оттиск ему понравился. Обе статьи с фотографиями Бобби и Каммингса занимали самое видное место. Продолжение с остальными фотографиями, показаниями и запиской Каммингса перебросили на третью страницу. Материал удался! Редакторская правка была минимальной. С такими статьями, подумал Флетч, весь выпуск разойдется в мгновение ока.

Он вставил ключ в замок зажигания «МG».

— О, привет, Клара.

Она уже припарковывала серую «вегу» в ряд машин, владельцы которых прибыли в редакцию пораньше.

— Как поживаешь, дорогая?

— Флетчер, уже четверг

— Я знаю.

Она наклонилась к окошечку, словно инспектор дорожной полиции.

— Куда ты едешь?

— Домой.

— Я еще не видела статьи о наркотиках.

— Да?

— Я говорила тебе, что ты должен сдать эту статью до четырех часов.

— Когда ты ее напечатаешь?

— Не знаю. Сначала мне придется поработать над ней.

— Завтра пойдет?

— Не знаю. Все зависит от того, много ли будет правки.

— Может, дать ее в воскресном номере?

— Не знаю. Фрэнк хочет задержать ее на неделю-другую. Он рассказал мне о твоей безумной идее насчет участия Каммингса.

— Неужели я говорил ему об этом?

— Они же друзья!

— О!

— Каммингс замешан?

— В статье упоминается его фамилия.

— Мы с Фрэнком решим, когда печатать статью. Твое дело — положить ее мне на стол до четырех часов дня.

— Я хоть раз подводил тебя, Клара?

— Флетчер, я серьезно!

— Не беспокойся. Сегодня днем ты увидишь статью.

— Точно?

— Клара, я абсолютно уверен. Сегодня днем ты прочтешь статью о распространении наркотиков на побережье.

— Я бы этого хотела.

— Не сомневайся.

— А завтра не забудь явиться к командиру военно-морской базы.

— Как можно!

— Хорошо. На карту поставлена твоя работа.

Флетч повернул ключ зажигания.

— К четырем часам статья будет у тебя. Возможно, даже чуть раньше.

Глава 30

Почти весь четверг Флетч пробыл дома. Он поел. Поспал. Стер пленку с записями о Стэнвике. Напечатал письмо Джону Коллинзу в двух экземплярах. Первый уничтожил, второй, сложив вчетверо, сунул во внутренний карман пиджака. Выбросил содержимое мусорных корзинок.

С половины двенадцатого непрерывно звонил телефон. Флетч знал, что это Клара Сноу, либо Фрэнк Джефф, либо кто-то еще из руководства «Ньюс-Трибюн». Они всегда приходили в неистовое возбуждение от радости, если были настоящими профессионалами, или от злости, если таковыми не были, когда рядовому сотруднику удавалось, минуя их, протащить в номер блестящий материал. Во всех газетах существовал крепкий костяк настоящих журналистов. Благодаря им читатели иной раз расхватывали газеты, несмотря на некомпетентность руководства. Дневной выпуск поступил в продажу. В час дня восторженные почитатели отправились на ленч. Телефон ожил вновь лишь в половине третьего.

В три часа позвонили в подъездную дверь.

Флетч нажал кнопку, отпирающую входной замок. Пару минут спустя раздался звонок в квартиру. Он открыл дверь. На пороге стояла Джоан Коллинз Стэнвик.

— Добрый день, мистер Флетчер.

— Добрый день, миссис Стэнвик.

— Я говорила, что смогу запомнить такую фамилию, как Флетчер.

— Вы знаете кто я такой?

— Теперь знаю.

— Давайте пройдем в гостиную.

Джоан прошла мимо него и села на диван.

— Позвольте предложить вам что-нибудь выпить.

— Нет, благодарю. Но вы можете объяснить свое поведение.

— Простите?

Флетч нервно ходил взад-вперед. Его раскрыли в самый критический момент.

— Мистер Флетчер, почему вы интересуетесь моим мужем? Или вас иинтересую я?

— Ни то, ни другое, — ответил Флетч.

К тому же обращение «мистер» и «миссис» казались ему неуместными в разговоре между людьми, два дня назад сравнивающих любовь по-польски и по-румынски.

— Почему вы решили, что я интересуюсь вами?

— Мистер Флетчер, я рождена, воспитана и обучена для выполнения только одной работы, о чем вы, несомненно, знаете, являясь мастером своего дела. Я должна помогать моему отцу и моему мужу и оберегать их. С этим я справляюсь довольно не плохо.

— Вернее, оберегать «Коллинз Авиэйшин»?

— А также ее вкладчиков, ее работников и так далее, и так далее.

— Понятно.

— Выполняя эту деликатную работу много лет, нельзя не приобрести определенную интуицию. На ленче в «Рэкетс-клабе» в прошлую субботу, когда мы впервые встретились, она мне подсказала, что из меня вытягивают информацию. Я, правда, не понимала цели ваших расспросов. Но на всякий случай сфотографировала вас.

Не отрывая взгляда от Флетча, она достала из сумочки фотографию и положила ее на кофейный столик. Флетч был запечатлен в шортах в теннисном павильоне.