Читаем Флэшмен полностью

Когда я вспоминаю об этом моменте, то испытываю гордость: когда все прочие инстинктивно бросились на помощь к Макнотену, я один сохранил голову на плечах. Здесь было не место для Флэшмена, а выход я видел только один. Как вы помните, я направлялся к Акбару и Макнотену, и когда заметил движение сирдара, устремился вперед — не на него, а мимо, причем так близко, что обмел рукавом его спину. Прямо за Акбаром, на краю ковра, стояла маленькая белая кобыла, поднесенная Макнотеном в качестве подарка. Грум держал ее под уздцы, но куда ему было угнаться за мной! Одним прыжком я взлетел в седло, скотинка прянула назад от неожиданности, заставив грума полететь прочь вверх тормашками, а остальных расступиться в страхе перед мелькающими копытами. Она подалась в сторону, но тут я ухватился за гриву и подчинил ее себе. У меня было только мгновение, чтобы оценить ситуацию, но я успел заметить путь к спасению. Афганцы со всех сторон мчатся к группе на ковре, сверкают ножи, гази орут, требуя крови. Вниз по склону, прямо передо мной, эта толпа казалась не такой густой. Я двинул каблуками, и кобыла скакнула вперед, двинув копытом в череп мерзавцу, пытавшемуся схватить ее за голову. Это столкновение заставило ее отклониться, и прежде чем я успел управиться с ней, лошадь понеслась прямо в самую гущу сражающихся в центре ковра. Она была из породы чистокровных, ретивых созданий, нервная и быстрая, и все, что мне оставалось, это сжать колени и постараться не упасть. Один краткий миг я озирал картину, прежде чем мы оказались внутри нее: Макнотена, со схватившими его за руки двумя афганцами, толкают вниз по склону. Цилиндр падает с его головы, пенсне потеряно, рот разинут в крике ужаса. Макензи, словно седельный мешок свисает с боку у лошади одного из верховых барукзиев, Лоуренсу готовят ту же судьбу, а он сопротивляется как сумасшедший. Тревора я не видел, но, полагаю, слышал: когда кобыла, подобно шаровой молнии, врезалась в толпу, раздался дикий, леденящий душу крик, сопровождаемый воплями гази.

Я не мог ничего поделать, только держаться в седле, но даже в этот ужасный миг я успел разглядеть Акбара, размахивающего саблей, заставляя податься назад свирепого гази, намеревавшегося подобраться к Лоуренсу с ножом в руке. Раздался крик Макензи — другой гази попытался достать его пикой, но Акбар, невозмутимый как утес, отклонил копье в сторону своим клинком и громко рассмеялся:

— Повелители моей страны, говорите вы? — кричал он. — Ну и как же вы станете защищать меня, Макензи-сагиб?

Затем моя кобыла пронеслась мимо них. В моем распоряжении было несколько ярдов, чтобы справиться с ней и направить вниз по склону.

— Хватайте его! — заревел Акбар. — Брать живьем!

Чьи-то руки потянулись к голове лошади и моим ногам, но мы, благодарение Господу, уже набрали ход и прорвались сквозь них. Нам предстояло преодолеть спуск к реке, мост, обширное пространство за ним, а затем лишь достичь военного городка. Если удастся уйти за мост, то меня на такой кобыле догнать не сможет ни один конный афганец.

Едва дыша от страха, я прильнул к гриве лошади и дал шенкелей. Видимо, на завладение кобылой и прорыв через оцепление я потратил больше времени, чем предполагал, поскольку с изумлением обнаружил, что Макнотен вместе с двумя схватившими его афганцами находится буквально в двадцати ярдах ниже по склону, прямо на моем пути. Увидев, что я скачу на них, один из афганцев выхватил из-за пояса пистолет. Возможности избежать их не было, поэтому я вытащил одной рукой саблю, крепко держась другой за гриву. Но вместо того, чтобы стрелять в меня, он направил дуло на посла.

— Во имя Божье! — вскричал Макнотен. Пистолет выстрелил, и посол отпрянул, укрыв лицо руками. Я на полном скаку подлетел к стрелявшему, и кобыла прянула, приподнявшись за задних ногах. Вокруг нас собралась толпа, принявшаяся рубить упавшего Макнотена и подтягивающаяся ко мне. От страха и ярости я закричал и наугад махнул саблей — она лишь рассекла воздух, и мне едва удалось удержаться в седле, благо кобыла не подвела. Я рубанул еще раз, и теперь под клинком что-то хрустнуло и подалось прочь. Воздух вокруг гудел от воплей и угроз. Я резко дернулся, стараясь стряхнуть руку, зацепившуюся за мою левую ногу, рядом с моим бедром что-то треснуло о седло, кобыла заржала и ринулась вперед.