Читаем Флешка полностью

– Нет, я рос обычным ребенком, как все: садик, школа, университет. Везде отличные оценки, сначала от желания удивить маму, а потом привык хорошо учиться. Мама всегда была холодна со мной, это только сейчас ясно могу осознать, раньше думал, что так и должно быть, что ее любовь я постоянно должен заслуживать. Например, не помню, чтобы она обнимала меня, целовала. Скажет порой: «Хорошо, молодец», – спокойно и холодно, а мне казалось, что просто она всегда уставшая. Старался обнять, пожалеть, но это бесполезно. Дети ко всему привыкают, привык и я жить без «телячьих нежностей», как говорил отец. Не помню ничего плохого с их стороны. Просто мне было дома очень одиноко, пока компьютерные программы не захватили все мое время без остатка. И стало даже удобно, ведь ко мне никто не приставал, как к другим мальчикам, что много сижу за монитором, испорчу глаза, осанку. Мне было так комфортно самому решать, когда отдыхать, когда работать. Поэтому я обогнал всех своих сверстников. Занимал первые места во всевозможных олимпиадах, а в университете приступил к научными разработками и новыми технологиями. У меня уже несколько своих личных небольших изобретений, скоро доработаю и буду патентовать, – Василий с гордостью посмотрел на Наташу, в его глазах читалась мольба об одобрении. Промелькнула мысль, что парень достиг такого уровня в компьютерных технологиях, только чтобы мама его хоть раз похвалила по-настоящему. С детства мальчик чувствовал, что его никто не любит.

– Василий, давай так, раз ты пришел ко мне, то я возьмусь за этот необычный случай. Может быть, мы сумеем вместе преодолеть все твои переживания и не дадим им овладеть твоей душой, измотать ее до предела. Вместе ведь всегда легче. Ты привыкнешь, перестанешь стесняться. Я ведь, Василий, очень добрый человек, и мы обязательно станем хорошими друзьями. Сейчас поддержу тебя я, а когда-нибудь ты поможешь мне.

– Я всегда с удовольствием помогу, – он порывисто вскочил, протянул психологу руку, договорившись о следующей встрече.

Наташа осталась одна в кабинете, перед кучей бумаг, которые хотела сегодня упорядочить. Затем подошла к окну, она любила смотреть, как ее клиенты спускаются по ступенькам (окна, как раз позволяли видеть всех, кто выходил из здания).

Вася пропрыгал вниз, остановился, застегнул куртку и накинул капюшон. На улице продолжал порошить снежок, заставляя всех ежиться, ведь многие, особенно нетерпеливые, уже были одеты по-весеннему. Пушистые хлопья кружились в вальсе, неторопливо залетая за шиворот к людям, прилипая к щекам, губам и ресницам, тут же таяли, оставляя свои щекочущие прикосновения на коже. Только на распущенных волосах девушек снежинки не спешили таять, помогая пробегающим мимо красавицам искриться и нравиться прохожим. Вася тоже смотрел вслед упорхнувшей стайке хохочущих девушек грустным взглядом, затем отправился к своей машине. Наташа тут же отметила про себя, что его машина, о-го-го, какая дорогая, родители вероятно «толстые кошелечки» с гнилыми душонками.

Потом она подошла к зеркалу, стала расчесывать серые, вьющиеся волосы, падающие на плечи. «Хорошо, что у меня волосы такого цвета,– подумала она, – вот уже попадаются кое-где седые волоски, а их почти не видно». Наташа подкрасила губы темно-бежевой помадой. Удовлетворенно, придирчиво еще раз оценила свой образ и села, наконец, перебирать документы и записи с важными пометками на полях. Работа с каждым клиентом требовала индивидуального подхода и постоянного психоанализа.

***

Вася зашел домой, разделся в просторной прихожей. Одежду аккуратно повесил в шкаф, внизу рядком поставил кроссовки, и пошел мыть руки, а затем на кухню. Все компьютерные гении в большинстве своем неряшливы и неопрятны, но он необычно выделялся из этого списка, был чистоплотен, аккуратен и внимателен к деталям. В квартире, благодаря ему, всегда был образцовый порядок. И, если он часто позволял себе кушать в своей комнате, то никакого бардака не оставалось. Положив себе на поднос довольно много еды: колбасу, сыр, холодные котлеты, на десерт – кусок торта, налив огромный бокал чая, отправился в свою комнату и включил компьютер. Родители были в своей комнате, слышали, что сын пришел домой, походил по квартире и удалился к себе. Василий надел наушники, включил «прослушку» и стал с удовольствием поглощать пищу, покушать он любил. Из наушников доносился непонятный разговор родителей.

– Я очень устала, дорогой, очень. Моя жизнь начинает терять всякий смысл. Все наши надежды отодвигаются во времени бесконечно. Нет, я не справлюсь! – говорила мама, почти рыдая.

– Осталось совсем немного, думаю, месяца два и все решится.

– Я прожила в этой роли всю свою жизнь, ты многому меня научил, и я верила тебе, но вдруг все это неправда. Вдруг нам так и не дадут доступ к нашим счетам? Кому мы с тобой нужны, легче нас просто грохнуть.