Читаем Флаг над океаном полностью

В среде сбежавших государственных чинов действительно преобладал дух силового усмирения взбунтовавшейся черни. Изгнанная власть желала не просто вернуться домой, но и физически покарать своих вассалов. Никто не собирался анализировать причины, по которым чернь в одночасье вышла из повиновения. Разговоры велись вокруг одного — как вернуться и как наказать.

Кандидатура графа Алексеева виделась предпочтительной только для английского посла. Многие политики и военные говорили и о его удачных военных походах, и об изобретенном оружии. Вернувшаяся из турецкой кампании гвардия частенько упоминала имя графа Алексеева в петербургских салонах:

— Мы подошли к турецкой крепости Аргадан одним полком, — рассказывал дамам генерал Голицын.

— Ах, Петр Михайлович, о ваших победах говорит весь Петербург.

— Мои победы невозможны без пушек графа Алексеева. Три часа обстрела крепости, и турки побежали.

— Князь, вы сказали, что с вами был полк, сколько же было османов?

— Мы захватили сто крепостных орудий, семьдесят полевых пушек и предали земле прах более двух тысяч османов.

— Знатная победа, — заметил престарелый генерал Тушин. — Нам бы такие пушки, загнали бы Фридриха за Берлин.

— Новые пушки лучше всего себя показали при штурме крепости Карса.

— Наслышаны, вы с пятью батальонами и девятью эскадронами взяли в плен семнадцать тысяч османов.

— Сколько у вас было пушек? — вмешался в разговор английский посол.

— Сорок восемь пушек графа Алексеева.

— Всего сорок восемь? В отчете указано, что вы захватили триста крепостных орудий и двести полевых пушек.

— Чему вы удивляетесь, граф Алексеев взял Измаил с одной пушкой и одним полком.

— Османы сами сдались после длительной осады генерала Румянцева.

— Талантливому полководцу враг всегда сдается сам.

Конечно, английскому послу было неприятно слушать подобные разговоры. Особенно на фоне последних событий, когда армия короля разбежалась, как бесхозное стадо баранов при виде одинокого волка.

Реальные события лучше всех оценили голландцы. Они подготовили специальный отчет, который вручили правительству России. Именно этот отчет и заставил насторожиться малый совет. Приведенные данные о разграбленных банках и вывезенной государственной казне говорили о тщательно продуманных действиях. Многие торговые дома Нидерландов, банки и отдельные торговцы эмигрировали в Англию во время испанской оккупации. Сейчас эти люди потеряли все свои сбережения. Нет, они не стали нищими, колониальные владения остались за ними. Но бизнес получил парализующий удар. Министр финансов граф Шувалов с нетерпением ожидал возвращения графа Алексеева. Если понесенные финансовые потери со временем можно восстановить, то общий бардак — это уже серьезно. Вышедшее из повиновения население городов и деревень в один день к порядку не призовешь.

Сергей возвращался в Суйчжун. Замыслы по выводу России на побережье Тихого океана выполнены. Экономическое развитие Маньчжурии было вопросом времени. Сам по себе русский Дальний Восток развиваться не может. Прежде чем вложить деньги в создание промышленности, надо найти потребителей конечной продукции. В данном конкретном случае потребители есть, и в достаточном количестве. Это Китай и Индия, нидерландские фактории Индонезии и Малайзии. Но в первую очередь это испанские колонии и конкистадоры тихоокеанского побережья Америки. Золотые рудники Калифорнии и прииски в районе реки Ванкувер еще не могли служить серьезными потребителями. Золота и серебра они давали много, но количество проживающих там людей оставалось незначительным.

На Маньчжурию Сергей возлагал особые надежды. Здесь в одном месте сосредоточилось все, что позволит начать бурное экономическое развитие. Богатые природные ресурсы, продовольственная база и достаточная плотность населения. Осталось вложить деньги и применить технологии. Пройдет несколько лет, и из Китая уйдут все европейские компании. Трансокеанские перевозки потеряют всякий смысл, ибо в Петербурге китайские товары будут стоить не намного дороже, чем в Кантоне. В свое время Маньчжурия была кузницей японского оружия. Наши союзники не зря упрашивали Сталина вступить в войну с Японией. Это сегодня историки презрительно морщатся, напоминая, что СССР вступил в войну после атомной бомбардировки. Но тогда они просили помощи, и не зря. Смести с лица Земли два города и выиграть войну — совсем не одно и то же.