Читаем FLAC – Литературный альбом полностью

FLAC – Литературный альбом

FLAC – литературный альбом (лирических миниатюр). FLAC – распространённый формат аудиофайлов. Подобно музыкальному альбому, миниатюры, вошедшие в сборник – глубоко лирически и эмоциональны. Произведения раскрывают не столько событийную сторону, сколько дают возможность прочувствовать эти события. Они способны с головой погрузить читателя в ту или иную атмосферу, зачастую знакомую, но оттого не менее волнующую, как способны сделать это любимые мелодии. Ведь не зря человек живет не только поступками и мыслями, но и ощущениями, которые, подобно волшебству, раскрашивают всю его жизнь.

Илья Вячеславович Паньков

Современная русская и зарубежная проза18+

Track №1 Время и чайки

Мне вновь довелось увидеть волнующую красоту моря, теперь осеннего. Оказавшись на берегу, я залюбовался алеющим янтарным закатом, что возник в разрыве бурых облаков у самого горизонта. Двинулся вдоль волны, утопая ботинками в холодном и озябшем песке. Пляж был пуст, за исключением дрожавших на ветру чаек. Волны бились о берег не торопливо, наполняя разум и душу покоем и размышлением о вечном. С собой у меня был плед, прихваченный из номера пансионата, тем не менее, садиться на песок я не решился. Вдалеке маячили неясные очертания навесов служивших совсем недавно надежным укрытием от палящего летнего солнца. А когда я уже практически подошел к ним из-за утеса на меня, словно старый пиратский корабль, уставился заброшенный и как будто совсем никому не нужный, добротный деревянный летний бар. Я подошел к нему, с умилением отмечая сходство бара с каравеллой выброшенной штормом на берег, словно в книгах Стивенсона. Его корма, побывавшая во всевозможных морях и видавшая десятки морских баталий, все еще устремлялась в водную бесконечность, но барная стойка уже была засыпана песком, после последнего шторма. Не хватало лишь подсохших водорослей облепивших реи, и сундук с сокровищами в трюме заменял оставленный здесь кем-то аппарат для жарки курей гриль.

Я постелил плед на деревянную скамейку и стер рукавом плаща песок со стойки, уставился на танцплощадку, проигрывая в воображении, как в этом теперь тоскливом и крайне одиноком месте, всего пару месяцев назад кипела жизнь. Загорелые танцы страсти опьяневших красавиц в бикини. По их раскаленным телам сбегает горячий, соленый пот. Я заказал у медлительного бармена двойную порцию кубинского рома, с колой, кусочком лайма и конечно со льдом. Затем вынул из своего стакана соломинку, зачем-то вставленную туда, барменом и сделал небольшой глоток. Подмигнул рыжей, выделывавшей самые сексуальные па. А после уставился на холодную, иссиня-черную, октябрьскую морскую волну и на косяк птиц летевших на зимовку в сторону, алеющего янтарного заката.

Вокруг не было не души. Время быстротечно, со знанием дела прокричали чайки.

Track №2 Со средней скоростью 90 километров в час

Капли дождя упорно сопротивлялись ветру. Вопреки закону гравитации, они не падали вниз, а скользили влево, цепляясь своими молекулами за автомобильное стекло, при этом развеваясь, будто маленькие водяные флаги.

Что может быть лучше, чем путешествовать в дождь. Особенно когда уже стемнело, за окном холодно, а в салоне тепло и уютно. Впереди долгая ночь, но дорога еще длиннее. Вытираешь ладошкой запотевшее окно, а там, среди черных насупленных деревьев, едва различимых в темноте и одиноких огоньков видимых вдали, вдруг проносятся деревушки, поселки и маленькие города. И можно сколько угодно фантазировать, о людях, проживающих в домиках у обочины, свет окон которых проносится со средней скоростью 90 километров в час. Слаживать их судьбы, придумывать характеры и имена. Вот в том окне счастливая семья садится за поздний ужин. А в том двадцати трехлетняя Ксюша грустит из-за того, что ее никто не берет замуж. Ну а в этом покосившемся домике живет известный всей деревне алкоголик.

А вот, наконец, и заправка, можно размять онемевшие суставы, пока водитель наполняет бензобак. Открываешь дверь, делаешь шаг наружу, накидываешь на голову капюшон, по которому тут же начинают стучать капли дождя. Идешь к ларькам, манящим своими неоновыми вывесками, словно провинциальные путаны дешевым макияжем. Заказываешь кофе, отхлебываешь растворимую дрянь и наконец, закуриваешь.

А затем принимаешь один из самых сладких антидепрессантов – сон в дороге. Тихо шуршит резина, плавно урчит мотор и дождь, тарабанит в окно. Ты спокоен, ты защищен…

Наконец, сквозь сон замечаешь водную гладь, понимаешь, что это Сиваш. Открываешь глаза пошире, чтобы рассмотреть получше и вновь закрываешь. А когда открываешь снова, обнаруживаешь, что ночь стала серой, дорога въестся по горному хребту серпантином и в салоне , не смотря на плотно закрытые окна, сильно пахнет можжевельником. Дождь давно закончился, а за следующим поворотом скрыт главный приз – полудиск восходящего ярко алого солнца, над морской бесконечной гладью.

Track №3 Диван

Я просто слушаю время. Оно шуршит, капает, тикает настенными часами, врывается порывами ветра в открытую балконную дверь, голосами людей, проходящими по улице, шумом от проезжающих машин и трамваев. Сумрак на террасе почти рассеялся, а я просто лежу на диване и слушаю время.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Точка опоры
Точка опоры

В книгу включены четвертая часть известной тетралогия М. С. Шагинян «Семья Ульяновых» — «Четыре урока у Ленина» и роман в двух книгах А. Л. Коптелова «Точка опоры» — выдающиеся произведения советской литературы, посвященные жизни и деятельности В. И. Ленина.Два наших современника, два советских писателя - Мариэтта Шагинян и Афанасий Коптелов,- выходцы из разных слоев общества, люди с различным трудовым и житейским опытом, пройдя большой и сложный путь идейно-эстетических исканий, обратились, каждый по-своему, к ленинской теме, посвятив ей свои основные книги. Эта тема, говорила М.Шагинян, "для того, кто однажды прикоснулся к ней, уже не уходит из нашей творческой работы, она становится как бы темой жизни". Замысел создания произведений о Ленине был продиктован для обоих художников самой действительностью. Вокруг шли уже невиданно новые, невиданно сложные социальные процессы. И на решающих рубежах истории открывалась современникам сила, ясность революционной мысли В.И.Ленина, энергия его созидательной деятельности.Афанасий Коптелов - автор нескольких романов, посвященных жизни и деятельности В.И.Ленина. Пафос романа "Точка опоры" - в изображении страстной, непримиримой борьбы Владимира Ильича Ленина за создание марксистской партии в России. Писатель с подлинно исследовательской глубиной изучил события, факты, письма, документы, связанные с биографией В.И.Ленина, его революционной деятельностью, и создал яркий образ великого вождя революции, продолжателя учения К.Маркса в новых исторических условиях. В романе убедительно и ярко показаны не только организующая роль В.И.Ленина в подготовке издания "Искры", не только его неустанные заботы о связи редакции с русским рабочим движением, но и работа Владимира Ильича над статьями для "Искры", над проектом Программы партии, над книгой "Что делать?".

Афанасий Лазаревич Коптелов , Виль Владимирович Липатов , Рустам Карапетьян , Кэти Тайерс , Иван Чебан , Дмитрий Громов

Проза / Советская классическая проза / Современная русская и зарубежная проза / Фантастика / Современная проза / Cтихи, поэзия