Читаем Фишка (СИ) полностью

    Внезапно серое небо осветила молния, и раздался гром. От неожиданности рука Димки дрогнула, и на рубашке расплылось темное мокрое пятно.


    - Черт! - воскликнул Димка.


    - Дмитрий! - строго сказала мать, но, оглянувшись, всплеснула руками: - Надо быстрее переодеться, а то на работу опоздаешь. Пойдем, я тебе другую рубашку дам. Надо же, - добавила она, - это к какой-то нечаянности.


    - К чему?


    - Ну, к неожиданности какой-то. И гром, когда идет снег, тоже что-то означает.


    - Мам, ты что, в приметы веришь?


    - Верю - не верю, но знаю, - улыбнулась Лидия Михайловна.


    - К хорошей неожиданности?


    - Это кому как повезет.


    Димка в приметы не верил, но мысленно перебрал всех своих больных, оценивая их состояние, а заодно на всякий случай положил бумажник во внутренний карман пиджака.


    Но неожиданность подстерегала его с другой стороны.


    В вестибюле больницы его поджидала взволнованная Зойка.


    - Дмитрий Вадимович, мне надо с вами поговорить, - сказала она, увлекая его в самый дальний угол.


    Новость Димку ошеломила.


    - Как же так? - растерялся он. - Ты не ошиблась?


    - Тесты показали, - сказала Зойка.


    - Но ведь прошло всего ничего, чуть больше месяца. Ты уверена?


    - Тесты показывают и меньший срок.


    - Ну, это даже хорошо. По крайней мере, еще есть время все поправить.


    - Нет, - решительно сказала Зойка, - я на это не пойду. Я боюсь. Я же врач, знаю, что бывает после первого аборта. Я не хочу рисковать своим здоровьем. К тому же и резус у меня... Да и не по-божески это... Ну что мне теперь делать? - Зойка отвернулась и заплакала.


    - Не знаю. А от меня ты что ждешь?


    Зойка молчала и тихонько всхлипывала.


    - Ну, для начала ты хотя бы успокойся.


    - Да-а, на меня теперь всю жизнь в деревне пальцами показывать будут.  Заклюют все. И родные, и соседи. Да и ребенка обзывать будут. Скажут, нагуляла.


    - А, кстати, ты уверена, что это именно я?..


    - У меня же никого больше не было, - чуть не в голос зарыдала Зойка.


    Димка оглянулся и посмотрел по сторонам, но на них никто не обращал внимания.


    - Так. Во-первых, возьми себя в руки, - решительно сказал он, - мы все-таки на работе. А, во-вторых, нельзя обсуждать такой серьезный вопрос вот так, на бегу.  Прежде чем принять какое-то решение, мне надо хорошо подумать. Честно говоря, я в шоке. Сейчас могу обещать только то, что затягивать с этим не буду.


    Зойка молча кивнула.


    - И я очень надеюсь, что никто не будет знать о нашем разговоре и вообще об этой истории.


    Зойка опять кивнула и первая пошла в раздевалку.


    - Да, это уже не шутки, - сказал Женька, когда Димка пришел к нему со своей бедой.


    - У меня ощущение, что моя жизнь остановилась. Дальше я должен жить не так, как сам собирался, а так, как нужно кому-то другому, причем, совершенно чужому мне человеку, - сокрушался Димка. Я не хочу ее даже видеть, а не только жить с ней. Я люблю Ленку. Черт! О Ленке я теперь должен вообще забыть. Жень, я не знаю, что мне теперь делать. Это тупик.


    - Не паникуй. Выход есть из любого положения, надо только его найти. У меня

хоть и небольшой опыт, но все же есть. Самое важное, что я понял, это то, что в большинстве своем женщины лживые, коварные и хитрые. Они такие фишки умеют проделывать! Вот, Любаня. Кто бы мог подумать, что такая простушка и милашка может подобные фортели выкидывать? Так, оказалось, что и это еще не все. Она мне как-то в порыве откровенности призналась, что ее первый муж узнал, что их ребенок не от него, потому ее и оставил. И еще посмеялась, что по статистике чуть ли не треть мужиков не знают, что воспитывают чужих детей. Так что и ты смотри...


    - Да она вроде не из таких. Не замечал, чтобы с кем-то гуляла или чтобы ей на работу звонили. Да и с пациентами, хоть и молодой врач, держится строго.


    - Вот-вот, врач, а так лопухнулась, - сразу вскинулся Женька. - Может, я и недоверчивый, но это тоже, знаешь, странно. Должна бы сообразить...


    - Я понял. Спасибо тебе, Женька. Хорошо, что ты у меня есть.


    - Да ладно тебе, - смутился тот.


    - А что ж я теперь Ленке-то скажу?


    - Это еще зачем? Да и что говорить-то? Ведь еще ничего не произошло. Так, одни переговоры.

    Димка прислушался к словам друга, и его решение созрело быстро.


Перейти на страницу:

Похожие книги

Сочинения
Сочинения

Иммануил Кант – самый влиятельный философ Европы, создатель грандиозной метафизической системы, основоположник немецкой классической философии.Книга содержит три фундаментальные работы Канта, затрагивающие философскую, эстетическую и нравственную проблематику.В «Критике способности суждения» Кант разрабатывает вопросы, посвященные сущности искусства, исследует темы прекрасного и возвышенного, изучает феномен творческой деятельности.«Критика чистого разума» является основополагающей работой Канта, ставшей поворотным событием в истории философской мысли.Труд «Основы метафизики нравственности» включает исследование, посвященное основным вопросам этики.Знакомство с наследием Канта является общеобязательным для людей, осваивающих гуманитарные, обществоведческие и технические специальности.

Иммануил Кант

Философия / Проза / Классическая проза ХIX века / Русская классическая проза / Прочая справочная литература / Образование и наука / Словари и Энциклопедии
Дети мои
Дети мои

"Дети мои" – новый роман Гузель Яхиной, самой яркой дебютантки в истории российской литературы новейшего времени, лауреата премий "Большая книга" и "Ясная Поляна" за бестселлер "Зулейха открывает глаза".Поволжье, 1920–1930-е годы. Якоб Бах – российский немец, учитель в колонии Гнаденталь. Он давно отвернулся от мира, растит единственную дочь Анче на уединенном хуторе и пишет волшебные сказки, которые чудесным и трагическим образом воплощаются в реальность."В первом романе, стремительно прославившемся и через год после дебюта жившем уже в тридцати переводах и на верху мировых литературных премий, Гузель Яхина швырнула нас в Сибирь и при этом показала татарщину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. А теперь она погружает читателя в холодную волжскую воду, в волглый мох и торф, в зыбь и слизь, в Этель−Булгу−Су, и ее «мысль народная», как Волга, глубока, и она прощупывает неметчину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. В сюжете вообще-то на первом плане любовь, смерть, и история, и политика, и война, и творчество…" Елена Костюкович

Гузель Шамилевна Яхина

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее