Читаем Фишка (СИ) полностью

    Настойчивые звонки в дверь сменились не менее настойчивыми стуками. Такой грохот мог бы поднять даже мертвого, и это было понятно тем, кто находился по обе стороны двери.


    - Дмитрий Вадимович, откройте немедленно, я знаю, что вы дома, - раздался за дверью воинственный женский голос.


    Невероятным усилием воли Димка заставил себя подняться и пошел в ванную. Он включил прохладный душ и подставил тяжелую голову под шипящие струи воды. Стало немного легче. Накинув на плечи полотенце, он вернулся в комнату. Шум за дверью не прекращался.


    - Нет, вы только подумайте, - теперь уже жаловался кому-то все тот же голос, - всю ночь гуляли, гремели, не давали спать, а сейчас у них, видите ли, тихий, спокойный сон. А вот теперь я не дам спать, - ритмично заколотили в дверь ногой.


    "Вот зараза, да ты там хоть вешайся за дверью, а я не открою", - зло подумал Димка и тряхнул шевелюрой. Пол вокруг него сразу стал мокрым.


    "Черт!" - мысленно выругался Димка и огляделся. Кругом царил не просто беспорядок - это было что-то сродни погрому. Везде, где только можно было найти горизонтальную поверхность, включая и пол, стояли тарелки с остатками пищи и пустые рюмки, бокалы и стаканы. Окурки торчали даже в плошке с кактусами. Под журнальным столиком валялось раздавленное пирожное, и следы крема тянулись от него до самой прихожей. Книжный шкаф был распахнут и почти на треть пуст. Зато повсюду лежали книги: на диване, креслах, подоконнике, а три стопки стояли на полу под телевизором.


    "Неужели еще и читали что-то?" - поразился Димка и прошел на кухню.


Увиденное там заставило его зажмуриться. Полная грязной посуды и объедков раковина оказалась прикрытой скомканным и мокрым маминым фартуком. Плита была сплошь залита сбежавшим кофе, но газ все же перекрыт чьей-то заботливой и, по-видимому, еще трезвой рукой. А вот открытый настежь холодильник пустил широкую лужу, которая растеклась до поваленной кем-то табуретки.


    - Вот это погуляли! - застонал Димка и, захлопнув холодильник, в ужасе поспешил в кабинет отца.


    На первый взгляд там все выглядело нормально, если не считать разбросанных по полу декоративных подушек и измятого покрывала на диване. И все же что-то не так. Что-то было вчера такое, отчего он пожалел, что отказался праздновать в ресторане.


    Димка вернулся в кухню, поставил табуретку на место, а на лужу бросил половую тряпку. Не найдя нигде ни банки, ни пакета с кофе, он догадался заглянуть в кофемолку и облегченно вздохнул - она была полна зерен. Приготовив себе чашку кофе, он стоя выпил ее и, наконец, обрел возможность соображать.


    Каждый свой новый день Димка обычно начинал с того, что перечеркивал на календаре день вчерашний. Вот и сейчас он отправил пустую чашку в переполненную раковину, подошел к календарю и, зачеркнув вчерашнюю субботу, вздохнул. Родители должны вернуться с дачи сегодня вечером. Нельзя допустить, чтобы они все это видели. И кто бы мог подумать, что нормальные и даже интеллигентные люди могут так разгуляться? Ну ладно, там, школьные друзья, но ведь были же и свои коллеги. Хоть они и молодые, но уже врачи. Да и повод такой, вроде, серьезный - первая Димкина книга, можно сказать, солидный научный труд с таким умным названием, что сейчас Димке даже трудно его вспомнить. А, может, все дело в девчонках? Своих-то с работы мало кого позовешь - субординация и вообще... А кого коллеги привели, так те особенно не стеснялись. Видимо, глядя на них, Зойка так разошлась. Скромнющая, даже стеснительная, сама новоиспеченный врач, работает у них без году неделя, и вдруг пустилась в такой разнос: принялась стриптизить на письменном столе отца.


    "Черт!" - чуть не заорал Димка и кинулся в кабинет. Теперь он вспомнил, после чего стал всех потихоньку выпроваживать. Сигналом к этому послужил треск письменного стола под крутобедрым Зойкиным телом. Ну вот, так и есть. Как это он сразу не заметил? Стол накренился, и под ним валялись две его отломанные ножки. Теперь понятно, почему эта стервозная Ленка так тарабанила в дверь - кабинет отца находился над ее спальней.


    Димка наклонился и зачем-то заглянул под стол, но ничего интересного там не увидел. Он покрутил ножки от стола в руках и подумал, что если использовать подходящий клей и металлические пластинки, то стол вполне можно починить. А если он не успеет сделать это до приезда родителей? Отец-то его поймет, а вот мама... Нет, после такого бардака она больше никогда не согласится на эти вечеринки. Свой дом она любит безмерно. И слишком ревностно относится к своему хозяйству.


  Димка посмотрел на часы. У-у, времени впереди уйма, он все может успеть, если сразу примется за дело. Ленке еще спасибо надо сказать за то, что разбудила.


    Она была всего на два года моложе него, но гораздо серьезнее. И жила здесь с самого рождения. Раньше все квартиры в этом доме были коммуналками, но жильцы постепенно разъезжались, а кто оставался, занимал их комнаты. Вот и Ленкина семья, где детей было уже четверо, осталась в той квартире и заняла ее целиком. Так что Ленка - старожил этого дома.


Перейти на страницу:

Похожие книги

Сочинения
Сочинения

Иммануил Кант – самый влиятельный философ Европы, создатель грандиозной метафизической системы, основоположник немецкой классической философии.Книга содержит три фундаментальные работы Канта, затрагивающие философскую, эстетическую и нравственную проблематику.В «Критике способности суждения» Кант разрабатывает вопросы, посвященные сущности искусства, исследует темы прекрасного и возвышенного, изучает феномен творческой деятельности.«Критика чистого разума» является основополагающей работой Канта, ставшей поворотным событием в истории философской мысли.Труд «Основы метафизики нравственности» включает исследование, посвященное основным вопросам этики.Знакомство с наследием Канта является общеобязательным для людей, осваивающих гуманитарные, обществоведческие и технические специальности.

Иммануил Кант

Философия / Проза / Классическая проза ХIX века / Русская классическая проза / Прочая справочная литература / Образование и наука / Словари и Энциклопедии
Дети мои
Дети мои

"Дети мои" – новый роман Гузель Яхиной, самой яркой дебютантки в истории российской литературы новейшего времени, лауреата премий "Большая книга" и "Ясная Поляна" за бестселлер "Зулейха открывает глаза".Поволжье, 1920–1930-е годы. Якоб Бах – российский немец, учитель в колонии Гнаденталь. Он давно отвернулся от мира, растит единственную дочь Анче на уединенном хуторе и пишет волшебные сказки, которые чудесным и трагическим образом воплощаются в реальность."В первом романе, стремительно прославившемся и через год после дебюта жившем уже в тридцати переводах и на верху мировых литературных премий, Гузель Яхина швырнула нас в Сибирь и при этом показала татарщину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. А теперь она погружает читателя в холодную волжскую воду, в волглый мох и торф, в зыбь и слизь, в Этель−Булгу−Су, и ее «мысль народная», как Волга, глубока, и она прощупывает неметчину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. В сюжете вообще-то на первом плане любовь, смерть, и история, и политика, и война, и творчество…" Елена Костюкович

Гузель Шамилевна Яхина

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее