Читаем Фёдор Логинов полностью

Однако, на наш взгляд, проблема заключалась не в личных качествах начальника стройки, а в том, что забота Логинова о подчинённых всегда была ограничена объективными возможностями и имеющимися в его распоряжении ресурсами. Тем более что ему приходилось руководить стройками, на которых работали тысячи и даже десятки тысяч человек, строить и восстанавливать гидроэлектростанции в тяжелейших условиях тридцатых годов, в суровое военное время и трудный период послевоенного возрождения.

Вряд ли в глазах строителей, целый день таскающих по настилу пудовые тачки с землёй и бетоном, начальник стройки будет выглядеть «добрым». Да и других недовольных и «обиженных» в больших коллективах всегда хватает. Но главные проблемы порождало другое — взаимоотношение Фёдора Георгиевича с другими крупными руководителями и вышестоящими партийными и хозяйственными органами. Безусловно, правы те, кто считает, что в большинстве случаев причиной частых столкновений между ними являлась привычка Логинова во всех спорных случаях, невзирая на лица, со свойственной ему твёрдостью отстаивать собственную точку зрения. Но мало кто упоминает о том, что твёрдость эта у него порой граничила с упрямством и неуступчивостью. Об этом свидетельствует и череда устных и письменных выговоров, серьёзных партийных взысканий, первые из которых он получил ещё на строительстве чирчикских ГЭС.

Однако в наше время чаще всего это преподносится таким образом, будто партийные органы только мешали в работе талантливому руководителю. Здесь, безусловно, сказывается укоренившаяся за последни три десятилетия в нашей печати и СМИ традиция — всю деятельность ВКП(б) — КПСС рассматривать исключительно под негативным углом зрения, а бывших партийных работников, так сказать, «по умолчанию» заносить в разряд «партократов», жирующую и весьма бездарную прослойку советского общества.

Бездарей и карьеристов хватало во все времена. Но, на наш взгляд, большинство партийцев были людьми иной закваски, преданными своему делу, порядочными и грамотными руководителями. К ним, безусловно, относится и И. Т. Гришин, с которым начальнику Сталинградгидростроя приходилось решать вопросы едва ли не ежедневно: Иван Тимофеевич руководил в те годы Сталинградским обкомом КПСС, причём в сферу его партийной ответственности входило строительство не только Сталинградской ГЭС, но и Волго-Донского канала. Кстати, тёплые воспоминания о нём как о человеке сохранились и в Новосибирске, где он перед этим работал, — в 30 лет (в 1942 году) возглавил облисполком и занимал этот пост до конца войны. Такие назначения не были исключением — страна делала ставку на способные молодые кадры.

Не будет лишним напомнить, что до И. Т. Гришина Сталинградский обком партии возглавляли А. С. Чуянов и В. Т. Прохватилов, внёсшие в годы войны неоценимый вклад в оборону, а затем и восстановление Сталинграда, налаживание жизни в городе и области после великого сражения на Волге.

Заметим, что ещё до того, как Логинов возглавил крупнейшие общесоюзные стройки, ему пришлось побывать «в шкуре» секретаря ЦК компартии Узбекистана. Так что он хорошо представлял, что такое партийная работа, понимал, что на партийных руководителях лежит особая ответственность за положение дел в регионах, по собственному опыту знал, какую тяжёлую ношу несут они на своих плечах. Поэтому, на наш взгляд, просто нелепо противопоставлять партийцев «хозяйственнику» Логинову, хотя конфликты интересов во взаимоотношениях сторон случались нередко, что, естественно, неизбежно при решении масштабных задач. Кстати, в книге Логинова «Возрождение Днепрогэса»[13] и особенно в его рабочих дневниках, хранящихся ныне в Российском государственном архиве экономики[14] (на них мы ещё остановимся подробнее), чётко просматривается уважительное отношение автора к партийным органам и комсомольским организациям, без поддержки которых было бы трудно, а в ряде случаев — и невозможно, решать те масштабные задачи, которые изо дня в день вставали перед Фёдором Георгиевичем. И он это прекрасно понимал — в отличие от некоторых его биографов.

Трудно сказать, почему практически во всех публикациях, связанных с Ф. Г. Логиновым, обходится стороной характеристика, данная ему во второй книге трилогии Л. И. Брежнева «Малая Земля», «Возрождение», «Целина». Может, опять-таки сказывается то, о чём мы только что говорили, и авторы относятся к Брежневу как к весьма ординарной личности, забывая о том, что он не всегда был таким больным и немощным, как в последние годы жизни. А может, продолжается уже другая, чисто советская традиция — обходить острые углы в произведениях о героях времени, наделяя их исключительно положительными качествами. Что и делали известные советские писатели и журналисты в своих публикациях о Логинове, вышедших в 1950-е годы.