Читаем Фёдор Логинов полностью

Приспособление под временное жильё уцелевших строений дало возможность создать необходимый трудовой коллектив, способный решать задачи восстановления Днепрогэса в тяжёлое военное время и первые послевоенные годы. Если в марте 1944 года Днепрострой сумел приютить лишь несколько сотен рабочих, то в августе 1945 года в приспособленном и вновь построенном жилье проживали 15 тысяч человек. Были созданы культурные учреждения, в том числе два клуба и два парка, организованы детсады и ясли, отремонтированы школы, построены столовые и магазины, а при помощи продукции подсобных хозяйств Днепрострой получил возможность предоставлять ежедневное дополнительное питание каждому рабочему, перевыполняющему производственные нормы[137].

Логинов хорошо понимал, что создание необходимых бытовых условий для людей — далеко не единственное условие формирования сплочённого и работоспособного коллектива. Днепрострою нужны были не только разнорабочие — стройке требовались квалифицированные специалисты, владеющие строительными профессиями. Однако большинство прибывающих на стройку не владели необходимыми трудовыми навыками. Это были, особенно в начале строительства, главным образом молодые люди, в основном вчерашние школьники, девушки, многим из которых не исполнилось и восемнадцати. Фёдор Георгиевич сохранил верность одному из своих главных принципов, которым он руководствовался со времени работы на Чирчике: решать сложные задачи, связанные со строительством гидротехнических сооружений, могут только квалифицированные рабочие и специалисты. И уделял первостепенное внимание их подготовке на стройках, которые довелось ему возглавлять. К примеру, только в 1944 году на Днепрострое профессиональное обучение прошли полторы тысячи человек.

Конечно, люди испытывали большие лишения, сказывалась нехватка элементарных строительных материалов и механизмов. Но днепростроевцы прекрасно понимали, что все силы страны направлены в первую очередь на обеспечение нужд Красной армии, что тем, кто на фронте, кто каждый день глядит в лицо смерти, несравнимо тяжелее. И трудились, не жалея сил и здоровья, а подчас и рискуя собственными жизнями. В частности, с большой опасностью был связан сплав плотов через Днепровские пороги, где особенно отличились семидесятилетний лоцман К. И. Козинец и его помощники — Павловский и Дикун. Не менее опасной были и работы по проходке донных отверстий с помощью взрывов, которыми руководил бывший офицер инженерных войск А. В. Поляков. Причём среди подрывников было немало женщин (мужчин на стройке не хватало), среди которых своей отвагой выделялись Паша Авраменко, Полина Сологуб, Екатерина Дякун. А Анастасия Баландина, возглавлявшая большую группу сапёров и минёров (впрочем, в характере выполняемых ими на стройке работ не было никакой разницы), получила на стройке уважительное прозвище — Настя Громовержец.

Одна из героических страниц в истории возрождения Днепрогэса — наведение висячих мостов над разбитыми пролётами плотины, позволивших наладить сообщение между правым и левым берегами Днепра. С этой задачей с честью справилась бригада монтажников под руководством Андрея Евграфова, который, рискуя жизнью, сумел закрепить монтажный трос над стометровым проёмом плотины. Наведённые его монтажниками висячие мосты, соединившие уцелевшие части плотины, строители звали «чёртовыми мостиками Евграфова» — ходить по ним над бурлящей рекой было опасно, но в первые месяцы восстановления это был единственный путь, по которому можно было перейти с правого берега на левый.