Читаем Фёдор Логинов полностью

Поздно ночью с левого берега Днепра мы с группой товарищей пошли на плотину. Перед нами предстала печальная, просто драматическая картина. Проезжая часть ГЭС тряслась, как в лихорадке: мощный поток воды с оглушающим рёвом рвался через образованную в результате взрыва большую брешь. Всех нас обволакивал густой туман из мелких брызг. С болью в сердце смотрели мы на изуродованное тело плотины, внутри которой — в машинном зале — бушевало багровое пламя пожара… Определённой отрадой было сознание того, что наиболее ценные детали трёх гидротурбин всё же удалось эвакуировать в тыл, хотя демонтаж и вывоз всего тяжёлого оборудования как Днепровской ГЭС, так и Зуевской ГРЭС, ТЭЦ Запорожстали, Кураховской ГРЭС и других мощных энергетических предприятий оказался практически невозможным»[124].

Заметим, что в последние полтора десятилетия события, связанные со взрывом Днепрогэса 18 августа 1941 года, рядом современных украинских историков и журналистов националистического толка трактуются весьма тенденциозно. Так, далеко за пределы реальности выходят некоторые оценки количества погибших в результате прокатившегося вниз по течению Днепра мощного вала, возникшего после того, как в стометровую брешь, образовавшуюся в теле плотины после взрыва, хлынула вода. Однако современные мифы о многих тысячах погибших советских воинов и мирных жителей не имеют под собой никакой фактической и документальной основы и не выдерживают критики. Прорывная волна была действительно внушительной (её первоначальная высота составляла около 12 метров, но не 20–30, как утверждается в украинской печати), но сразу же после плотины она рассеялась по фронту шириной 1200 метров, и примерно через полтора километра, в районе острова Хортица, её высота уже не превышала 1,5 метра. К тому же перед взрывом, ещё утром 18 августа, были открыты сливные отверстия плотины, ослабившие напор воды и значительно поднявшие горизонт нижнего бьефа. Мы основываемся на выводах специалистов, в правомерности которых может убедиться любой человек, добросовестно изучавший математику и физику в средней школе.

Взрыв был произведён после того, как последние части дивизии НКВД, оборонявшие плотину, перешли на левый берег через потерну — служебный тоннель в теле плотины, так как сама плотина находилась под сильным обстрелом противника. Якобы «смытые» волной целые соединения и части 2-го кавалерийского корпуса, 18-й и 9-й армий Южного фронта отошли на левый берег Днепра по паромным переправам, возведённым в районах, расположенных на расстоянии 125–160 километров от плотины Днепрогэса. Любители преувеличивать последствия взрыва в качестве примера часто приводят судьбу монитора «Волочаевка», выброшенного волной на берег. При этом умалчивается, что этот монитор был отбуксирован из Киева в Запорожье в недостроенном состоянии, стоял на приколе недалеко от плотины и, как и все речные суда такого класса, имел малую осадку и очень низкий надводный борт.

Никто и никогда не отрицал, что взрыв Днепрогэса, который возводился героическими усилиями многих тысяч строителей и потребовал концентрации огромных ресурсов страны, стал для неё большой трагедией. Но напомним читателю слова М. Г. Первухина о том, что «на такие жертвы нам приходилось идти во время войны. Всё, что доводилось уничтожать или разрушать при отступлении, мы, естественно, относили на счёт агрессора (курсив мой. — А. Ж.)». Для тех, кто ясно понимает смысл фразы, выделенной курсивом, добавим, что в той обстановке, которая сложилась в августе 1941 года, не всё, конечно, можно было предусмотреть и просчитать. Отсчёт времени шёл тогда буквально по часам и минутам, а на доставку и закладку взрывчатки — двадцати тонн анномала — отводилось 2–3 дня. Подрывникам и специалистам станции (она давала электроэнергию для предприятий и населённых пунктов, расположенных на левом берегу реки, буквально до последнего часа) приходилось работать под постоянными артиллерийскими и миномётными обстрелами врага, занявшего расположенный рядом остров Хортица.

Да, не все были согласны с тем, что Днепрогэс придётся взорвать. Но были и те, кто, отдавая такие распоряжения, не боялся брать на себя тяжёлую ношу ответственности и человеческого горя. В конечном счёте именно эти люди и привели страну к победе.