Читаем Фёдор Логинов полностью

На международной арене разворачивались события, не оставлявшие советским людям надежд на долгую мирную жизнь. В октябре 1935 года Италия вторгается в Эфиопию и, захватив её, провозглашает в 1936 году Итальянскую империю. В марте 1936 года немецкие войска занимают Рейнскую демилитаризованную зону. 25 ноября 1936 года Германия и Япония заключают Антикоминтерновский пакт о совместной борьбе с коммунизмом, а через год к пакту присоединяется Италия. В июле 1937 года Япония предпринимает новую агрессию против Китая, разгорается полномасштабная японо-китайская война. В марте 1938 года Германия беспрепятственно присоединит к себе Австрию, а в сентябре, в результате Мюнхенского сговора между Чемберленом, Даладье, Муссолини и Гитлером, — Судетские области Чехословакии…

П. С. Непорожний в своих воспоминаниях, к которым мы уже обращались, вкратце рассказывает об одном событии в жизни Чирчикстроя, которое никак нельзя отнести к разряду рядовых, поскольку оно имело ряд серьёзных последствий. Пётр Степанович пишет, что в 1937 году стройку посетил представитель Наркомтяжпрома, но не называет его имени: когда выходил в свет сборник «Россия электрическая» (2-е издание вышло в 1980 году), лишний раз имя Л. М. Кагановича (а речь идёт именно о нём) упоминать было не принято. Но позднее Непорожний рассказал о визите Кагановича, который в то время был членом Политбюро ЦК ВКП(б) и руководил Наркомтяжпромом, более подробно, о чём поведала в своём очерке, опубликованном на литературно-художественном портале «Изба-читальня», Л. Боброва[102].

Примечательный этот визит состоялся осенью. О времени посещения Кагановичем Чирчикстроя можно судить по ряду источников и по тому, что в числе сопровождавших в этой поездке могущественного и грозного гостя, сосредоточившего в своих руках огромные властные функции, был У. Ю. Юсупов — первый секретарь ЦК Компартии Узбекистана, избранный на эту должность в сентябре 1937 года. Да и Каганович стал наркомом тяжёлой промышленности лишь незадолго до этого — в августе. В очерке Л. Бобровой читаем: «После ареста Розита Сталин прислал Кагановича разобраться, когда же будет взрывчатка, в конце концов. Повезли его по всему каскаду, а на самом верху, на смотровой площадке, Кандалов (напомним: исполняющий обязанности начальника и главный инженер Чирчикстроя. — А. Ж.) и говорит Кагановичу, мол, смотрите, какая панорама, вся стройка видна, канал, электростанции. А Каганович ему в ответ: «Это не панорама, господин Кандалов, а Панама!» Тогда строили Панамский канал, и он очень трудно шёл, Панама — это был позор. <Непорожний:> «Приехали назад, все прошли в кабинет начальника строительства, а у Кандалова сердечный приступ — остался он у себя в кабинете, маленький такой кабинетик. Его оттуда и в больницу увезли. Так он больше и не поднялся».

Итоговый доклад тогда пришлось делать Непорожнему, который был к тому времени заместителем главного инженера Чирчикстроя. Доклад получился обстоятельным и аргументированным, и Непорожний, по распоряжению Кагановича, был срочно переведён в Москву, где ему было поручено сформировать и возглавить производственно-распорядительный отдел Главгидроэнергостроя Наркомтяжмаша. По сути дела, это было аналитическое подразделение, следившее за ходом строительных работ на всех гидроузлах, гидроэлектростанциях и смежных предприятиях и осуществлявшее оперативное информирование правительства о состоянии дел на них. Хотя отдел находился в ведении Главгидроэнергостроя[103], Непорожний подчинялся непосредственно Кагановичу и его заместителю по Наркомтяжпрому М. Г. Первухину (с января 1939 года — народный комиссар электростанций и электропромышленности[104]).

Визит Кагановича сыграл важную роль и в судьбе Ф. Г. Логинова. Кремлёвский «небожитель» обратил на него внимание не только потому, что среди руководителей стройки Фёдор Георгиевич выделялся ростом и могучим телосложением. Логинов прекрасно владел положением дел на стройке, знал все её проблемы, а главное — видел и пути их решения. Все понимали, что Чирчикстрой, перед которым стоял целый ряд неотложных задач, оказался фактически обезглавленным. Нужно было срочно найти человека, способного вывести важнейшую стройку страны из прорыва.

Выбор пал на Логинова.

По некоторым сведениям, Логинов был утверждён управляющим трестом «Чирчикстрой» в ноябре 1937 года. Сам же он в анкетах указывает другую дату — январь 1938 года. Впрочем, на наш взгляд, это расхождение существенного значения не имеет. Гораздо важнее другое: обсуждая кандидатуру Логинова, руководители и страны, и Узбекистана прекрасно знали, что он не относится к числу «удобных» и податливых людей, не подвержен давлению «сверху», имеет свой взгляд на то, как можно преодолеть накопившиеся на стройке проблемы, способен до конца отстаивать свою точку зрения, если считает её верной. А главное — человек не нуждается в мелочной опеке, поскольку умеет всё взять в свои руки, навести порядок, создать деловую атмосферу.