Читаем Финишер полностью

Администратор подняла брови.

— Плохой обед?

Что означало «ужасный клиент».

Она слабо улыбнулась, в ее голове роились вопросы, не об Альфе, потому что она уже знала, чем он занимается, а о женщине и о том, кто она, черт возьми, такая. Откуда она все это знает о ее муже, и, что более важно, что она делает на рабочем месте Зефир, рассказывая ей все это? Какой в этом смысл?

Демоница подошла к стойке и расплатилась, все это время пристально наблюдая за Зефир. Как только она отошла, та согнулась.

— Синдикат наблюдает за тобой сейчас.

И ушла.

Зефир не знала, что такое Синдикат, но это точно не было похоже на клуб, в который она хотела бы вступить. Нахмурившись из-за этой странной встречи, Зефир покачала головой и закончила свой день, совершенно выбитая из колеи этой случайной женщиной. Выйдя из салона, она обнаружила Виктора, своего верного телохранителя и водителя, читающего газету, прислонившегося к огромному Роверу, несколько девушек рассматривали его, проходя мимо.

Серийный убийца на улицах? гласила первая полоса. Тот ли это убийца, о котором шла речь в записке на свадьбе в Тенебре?

— Он в Трайдент? — спросила она о своем муже без предисловий.

Виктор сложил газету и кивнул.

— Хорошо. Отвези меня к нему, пожалуйста.

Поскольку ее салон находился всего в нескольких кварталах, дорога до башен заняла не более нескольких минут, еще меньше у них ушло на то, чтобы подняться на 28 этаж.

В этот поздний вечер, когда солнце садилось над городом, на открытой площадке было на удивление больше мужчин, чем днем. Все они повернулись посмотреть на нее, когда она выходила из лифта, и большинство из них почтительно кивнули ей. То, что она стала женой их босса, подняло ее на более высокий уровень.

— Йоу, — поприветствовал ее Гектор, его лысая голова, как всегда, сверкала на свету.

— Йоу, он у себя? — поприветствовала она его с улыбкой.

Это должно было обеспокоить ее, быть единственной девушкой в комнате, полной мужчин, которые выше, сильнее и определенно злее ее. Но осознание того, что все они люди Альфы, что он самым высокий, самым сильный, самый злой из всех, и что она его, заставило теплый клубок бабочек запорхать в ее животе. Она чувствовала себя в безопасности, защищенной, зная, что, хотя он еще не любил ее, ни один из этих мужчин не мог и пальцем тронуть ее, не испытав на себе гнев ее мужа.

— У него звонок, — усмехнулся Гектор. — Но заходи.

Кивнув им, она повесила сумочку на плечо, поправила топ, показывая большее декольте, и постучала в его дверь, входя.

Его золотистый взгляд остановился на ней, когда он откинулся в кресле, наблюдая, как она закрывает за собой дверь.

— Она подставляет себя, выходя из бизнеса. — сказал женский голос из динамика на столе.

Зефир замешкалась, ожидая, что он сделает звонок приватным, но он этого не сделал, просто не сводил с нее взгляда.

Заинтригованная желанием увидеть его, с другой стороны, она опустила сумочку на пол, обошла стол и села к нему на колени, обхватила его руками и положила голову ему под подбородок. Она почувствовала, как его тело напряглось от прикосновения, и сжала его, закрыв глаза и вдыхая его запах. Боже, она любила его запах, теплый, мускусный и мужественный, как дикий лес и влажная земля, как дом.

— И она не держит это в тайне, — продолжал женский голос. — У меня такое чувство, что она может быть следующей, кого он ударит.

Его руки остались на подлокотниках кресла, а тело напряглось под ней.

Если он думал, что ее оттолкнет отсутствие взаимности, то он ошибался. Она сделана из упрямства и своеволия. Она ломала его объятия за объятиями, пока ему не пришлось обнять ее от ярости. Она прижалась к его груди, глядя на В, обнаженное тремя верхними пуговицами его черной рубашки, на край одного шрама, выглядывающего на его груди.

— Присмотри за ней, — приказал он девушке на линии, его голос был более хриплым, чем обычно. Зефир хотелось думать, что это благодаря ее близости. — Я хочу знать, как только что-то пойдет не так.

— Будет сделано, босс, — заверила девушка и отключилась.

В кабинете воцарилась тишина, лампы включались одна за другой по мере того, как солнце садилось за лес, освещая весь город.

— Что ты делаешь? — потребовал он, все еще держа руки при себе.

Зефир улыбнулась.

— Обнимаюсь.

Она почувствовала, как он вдохнул, как его грудь прижалась к ее щеке, а затем сдулась, когда он выдохнул. Черт, ей следовало сесть наоборот. Она пропустила удары его сердца. В следующий раз.

— Это не часть контракта, — напомнил он ей, его руки вцепились в подлокотники.

Боже, иногда он был милым.

— Ты даришь мне умопомрачительные оргазмы — тоже не часть контракта, но ты не слышишь, чтобы я жаловалась.

— Умопомрачительные?

Конечно, он сосредоточился на этом.

— Умопомрачительные, расплавляющие кости, сжимающие пальцы ног, сокрушающие землю оргазмы.

Он не ответил, но она почувствовала, что он доволен.

Мужчины.

— Итак, эти девушки под АВ? — начала она, ковыряясь в пуговице его рубашки. — Ты их знаешь?