— Он самый. Не знаете, кстати, куда она подевалась?

— Пока нет.

— Я дам своему рыцарю другую задачу. Если он не выполнит и ее, я буду очень недоволен.

— Вы, Дорогой Друг, кажется, взяли с собой наибольшую армию по сравнению со всеми присутствующими, — сказал Дориа, — И некому поручить сложный разговор с викарием?

— У меня, к сожалению, нет рыцарей, — ответил Дорогой Друг, — А люди, которые есть, работают по целям своего уровня.

— Например?

— Например, вы знали, что в Турине работает, работала Служба Обеспечения Антона Фуггера во главе с ним самим?

Почтенное собрание попереглядывалось, поразводило руками. Никто не заметил никакой активности императорских разведчиков и лазутчиков. Хотя, конечно, стоило ожидать, что сторона императора переговоры не проигнорирует.

— Может быть, вы знали, что Просперо Колонну не поставили в известность о присутствии Фуггера? Нет? А что Фуггер ведет свою игру независимо от Колонны? Что Колонна был этим настолько недоволен, что напал на убежище Фуггера, перебил почти всю охрану, и Фуггеру удалось сбежать только благодаря защите мастера фехтования?

Все даже как-то растерялись. Семья Колонна определенно вела свою игру. Но официально Просперо Колонна — папский гонфалоньер и союзник императора. Что за интриги на той стороне? Чем ему насолил Антон Фуггер?

— Сейчас мои люди продолжают следить за явочной квартирой Службы Обеспечения, где отмечаются все агенты Фуггеров. Фуггер покидает Турин, и я не буду его задерживать. Скатертью дорога. Но, что интересно, в последнем донесении мне сообщили, что явочную квартиру посетил некий оруженосец из свиты Маргариты Австрийской, у которого якобы личный конфликт с Максимилианом де Круа. По следам де Круа снова пошел сыщик Рене де Виллара, а я добавил сыщику в помощь двух генуэзских браво на случай, если нужно будет что-то сделать рукам людей, не связанных с савойским правосудием.

— Подождите, я запутался, — сказал Спинола, — Этот ваш де Круа все-таки человек Медичи или человек Маргариты Австрийской?

— Или независимый наемник, который то за одних, то за других, то за всех сразу? — спросил Дориа.

— Ага, — Дорогой Друг поднял к небу указательный палец, — То есть, вам тоже интересно, что это за рыцарь, который в каждой бочке затычка? Давайте, вы тогда не будете мне выражать недовольство за то, что я пытался захватить его на большой дороге.

— Захватить или убить? — спросил Гримальди.

— Вы бы по нему поплакали? Стали бы за него мстить? — парировал Дорогой Друг.

— Кстати, весьма разумно для сильного игрока, хотя и малость рискованно, — сказал Дориа, — Убить подозреваемого и посмотреть, кто придет за него отомстить.

Генуэзцы поговорили еще немного, но уже не о стратегии, а об организационных моментах. Дорогой Друг сказал, что задержится еще на день-два. Но, чтобы не попадаться на глаза герцогу Карлу в Турине, переедет в Ступиниджи к д’Эсте.

Гримальди сказал, что уезжает. И что его рыцарь после разговора с викарием придет с докладом к Дорогому Другу, а после поступит в его распоряжение.

<p>1. Глава. 28 декабря. Охотник на ведьм и викариев</p>

Известный своей неудачной охотой на Рыжую Фурию Ламберто Гримальди с утра ожидал сеньора Лучиано в его малость подгоревшей генуэзской резиденции.

Монегаски упаковывали уцелевшие вещи. Хозяин дома уже привел плотника, который помечал мелом, какие деревянные конструкции еще поживут, а какие под замену. Приходили кровельщики, заломили какую-то бешеную цену и ушли. Сказали, что сначала заштопают крыши обеспеченным господам, потом тем, кто победнее.

Надо же было упустить эту бабу три раза подряд. В ночь на Рождество на площади. Потом на постоялом дворе. И еще на турнире. Потери понесли и свои люди, и люди сеньора. И ради чего? Ради ничего. Рыжая ушла без единой раны. Те, кто ее прикрывал, потерь не понесли вовсе. Нет, понятно было бы проиграть всухую прославленному рыцарю. Или, допустим, известному хитрецу. Но кто она такая? Ведьма?

Может, и ведьма. Чем дальше Ламберто думал о рыжей, тем больше ему нравилась версия, что она ведьма. Во-первых, рыжая. Во-вторых, слишком удачливая. Не иначе, как ей черт ворожит. В-третьих, вертит мужчинами. Что такого нашел в ней Антонио Кокки, генуэзский мастер меча, который, по словам генуэзцев, уже несколько лет, как отошел от дел?

Отойти от дел, суровых деловых дел, которые решаются острым мечом, и потерять интерес к женщинам, это совершенно разные виды мужских недомоганий. Один глоток приворотного зелья, или чем там ведьмы поят мужчин, и готово. Отошедший от дел мастер меча спасает ведьму в Монкальери.