Коридор вилял, словно пьяная змея. Понятно, что это было сделано для защиты от пуль и осколков, но нам от этого было не легче. Плюс буквально на первых же десяти метрах мы нарвались на пост охраны. А из-за того, что весь свет в здании и рядом с ним отрубило, произошло это неожиданно и для нас, и для солдат. Но если Фридрих успел среагировать, то авалонцы затупили, и эта задержка стала для них фатальной. Хотя справедливости ради надо сказать, что даже если бы они и ждали нападения, им бы это мало помогло.

Впервые я видел, как бьется Воевода, схватки против вампиров не в счет. Там враг был специфическим, а вот бойцы в тяжелой броне встретились нам впервые. И Фридрих показал класс. Он буквально размазывался в воздухе, атакуя под самыми необычными углами. Броня под кулаками мялась и рвалась, будто бумага, любое противодействие натыкалось на жесткий ответ. В итоге бритты даже вскинуть стволы не успели, как их погребло под градом ударов, и через несколько секунд они опали грудами переломанного мяса и железа. Даже Петр уважительно кивнул, признавая силу немца. А я сделал пометку на будущее, когда все закончится, еще раз подраться с Гогенцоллерном по-настоящему, без дурацкого косплея. Зуб даю, нам есть что друг другу показать.

Следующий пост мы смели в том же темпе. Налет, короткая схватка, два бездыханных тела. Набранный темп позволял предполагать, что максимум через минуту мы будем на месте, даже несмотря на то, что коридор сильно вилял, удлиняя дистанцию, и мы прошли где-то около половины. И стоило мне об этом подумать, как темный тоннель осветился мигающими красными лампами, завыла сирена, а из стен начали выдвигаться тяжелые перегородки, грозя запереть нас под землей. Только вот тот, кто проектировал защиту, явно не ожидал, что будет пытаться задержать человека с аспектом антиматерии.

– Бойся! – я одним словом заставил всех кинуться на пол и прижаться к нему, а сам вскинул руку, создавая самую маленькую магическую пулю, которую мог, и посылая ее вперед. Хлопнуло, запахло паленой проводкой, и в тяжелой бронепластине появилась громадная дыра, словно вырезанная скальпелем. – Не бойся! Ускоряемся. Теперь нет смысла маскироваться. Они знают, что я здесь.

Глава 26

Мы неслись по темным коридорам, освещаемым лишь мигающими красными лампами, словно всадники Апокалипсиса, пусть нас и было немного больше. Эльфийку можно было считать за стажера, а в остальном совпадение было абсолютным. Петр легко заменял Чуму, с его шаманскими навыками наслать на кого-то мор было легче легкого. Воевода Фридрих – это вылитый Война, недаром его класс так и называли Воинами. Ифрит с натяжкой могла сойти за Голод, все-таки жечь посевы – это как раз ее стиль. Ну а мне, как вы понимаете, досталась роль Смерти, и она подходила мне почти идеально. Пусть все мы тут были крайне опасны, но от моих магических пуль из антиматерии спасения не было. Все, что попадало в их радиус действия, аннигилировалось, оставляя после себя лишь горсть пыли, по которой и не скажешь, чем она раньше была, то ли человеком, то ли бронированной перегородкой.

– Бойся! – Впереди показалась очередная перегородка, но на этот раз ребята не стали прятаться, лишь разошлись в стороны, чтобы не загораживать мне сектор обстрела, и я тут же жахнул магической пулей. – Не бойс…

Закончить мне не дали пулеметные очереди, хлестанувшие из получившегося проема. Судя по звуку, били из чего-то тяжелого, калибра двенадцать и семь миллиметров, не меньше. Фридриха, оказавшегося первым на пути пуль, просто унесло, попутно сбив с ног Петра. Я чудом успел упасть на пол, пропуская над головой смертоносный рой и готовясь ответить чем-то не менее убойным, но этого не понадобилось.

На удивление, первой среагировала Ифрит, буквально залив все пространство за перегородкой пламенем. Дохнуло жаром, словно из доменной печи, выстрелы звучали еще несколько секунд, а затем раздались жуткие крики и канонада – рвались неиспользованные боеприпасы в магазинах и укладках. Маг аспекта огня – это страшно, а уж такой, узко специализированный и с младенчества натаскиваемый на убийство и борьбу с вооруженными противниками, вдвойне. Что девушка только что и доказала, спалив встречавшую нас группу осназа и пару турелей, управляемых маджиинтеллектом.

– Кико, мать твою, ты жив?! – я краем глаза проконтролировал, что живых там не осталось, и кинулся к друзьям. – Петр, ты как? Отзовитесь, мать вашу!

– Я… же… просил не называть меня так, – немец заворочался и с трудом поднялся. – Шайсе! Думал, всё, конец, но пронесло.

– В порядке, – следом на ноги встал шаман, которого тут же кинулись ощупывать его девчонки. – Надо двигаться.

– Секунду, – я понимал, что он прав, но все же беспокоился. – Фридрих, ты…

– В норме. – Воевода немного попрыгал, разминаясь. – Но преобразователю конец. Питер, запасные у тебя?

– Не называй так, – сунул ему браслет в руку нахмурившийся Ярве. – Идем.

– Все же живучие вы твари, Воеводы, – я завистливо вздохнул. – Моя «Алмазная рубашка» такого бы не выдержала.