Читаем Филумана полностью

– А как же тогда мы поедем? – оторопела я. – Ты с лошадьми не ладишь, я – тоже. Как ты ехать собиралась?

Вообще-то идея поездки была моя, но на ком-то ж оторваться было нужно?

– А я думала, вы карету возьмете… – понурилась Лизавета и, видя мое возмущение, торопливо добавила: – Или хоть двуколку.

– Замечательная идея, – язвительно поджала я губы. – Хоть в карете, хоть в двуколке твоей – тут уж точно не получится незаметно исчезнуть!

– Дык конюшня-то – иона где… От теремов неблизко. А от дороги недалече.. Может, с божьей помощью… – несмело предположила Лизавета.

– А запрягать ты умеешь? – продолжала упорствовать я, хотя перспектива путешествия в карете, со всем комфортом, меня соблазняла все больше.

– Дык кучер на что?

– Ты еще и кучера звать собралась?

– Ну а как же без кучера – и в дорогу?

– Ага, ты его позовешь, разбудишь, он запряжет, а только мы за ворота – сразу Георгу доложит. Тот – на коня и тут же нас перехватит!

– А как же он доложит – он же с нами поедет. Кто ж без него лошадьми править будет?

Интересный вопрос. Таким образом наш лихой побег превращался во вполне комфортабельное путешествие. Сопротивляться этому не было сил.

– Ну, как знаешь… – разрешила я.

– Да, а платье вы какое наденете? – всполошилась Лизавета.

– О платье не беспокойся. Пока ты будешь бегать, я как раз платья подберу.

Платья платьями, а не забыть бы здесь мой родной коричневый брючный костюм! Вещь в путешествии несравнимо более удобную, чем все эти роскошные платья, в которых и повернуться-то не всегда легко.

И тут новая идея посетила меня. А не представиться ли мне молодым человеком? Княгиня – фигура слишком заметная, да и единственная в своем роде, насколько я поняла. А если в брючном костюмчике выдать себя за странствующего отпрыска благородной фамилии, глядишь, раствориться легче будет.

К возвращению Лизаветы, притащившей увесистый мешок серебряных брусочков, называемых рублями, я уже была полностью экипирована в дальнюю дорогу.

– Ой, княгиня! – всплеснула руками моя служанка – Да разве ж вам можно ! Это когда вы княжной были, тогда шутки такие изволить могли… А сейчас – не по чину вам машкерат…

– Цыц! – улыбаясь, прикрикнула я на нее. – Мне все по чину! Я тут сама законы устанавливаю. И потом, ты не поняла.

Это не маскарад, а военная хитрость. Как раз чтоб никто не догадался, что я – княгиня.

– А ваша княжеская Филумана? – резонно заметила Ли-завета.

– Неужто так бросается в глаза?

– Еще как! Ну, что это Филумана, может, и не каждый знает – особенно в большом городе. Но что она княжеская– это сразу видно. – Лизавета примолкла, оценивающе окинула меня взглядом и выдала новое предложение: – А давайте поверх Филуманы повяжем шейный платок. Слыхала я, что сейчас так многие господа делают. А за ними и даже некоторые слуги, кто побогаче, пристрастились вязать на шею платки, хоть у них гривны отродясь не было. Вон даже наш Корней– уж на что голытьба, а и то платок вокруг шеи повязывает. По торжественным случаям. Говорят, – доверительно склонилась она ко мне, – в больших городах теперь на улице и отличить трудно кто идет: господин или слуга.

– Да ты что? – заинтересовалась я.

– Ну, господ-то всегда отличить можно, – спохватилась Лизавета, испуганно глянув на меня – не заругаю ли дерзкую за то, что посмела сравнить господ с простолюдинами?

– Шейный платок – хорошая идея, – поспешила успокоить я ее. – Вот только что мне с тобой делать?

– А что со мной делать? – снова испугалась Лизавета.

– Ну как же: путешествует господин. С ним должен быть слуга. А со мной будет служанка. Вот и раскроется сразу наша военная хитрость. Может, тебя тоже мужчиной переодеть?

– И ничего не раскроется, даже и переодевать меня не надо, – решительно рассеяла мои сомнения Лизавета. – Многие господа со служанками ездят. Особенно молодые. Им служанки, почитай, каждый день нужны, чтоб на стороне какую дурную болезнь не подхватить.

– Ну, если так, – хмыкнув, согласилась я.

Георг все еще метался по тронному залу, расшвыривая все, что попадалось на пути. Противоречивые мысли его бурлили, и простой выход – пойти и элементарно прирезать меня – еще не выкристаллизовался.

Мы с Лизаветой беспрепятственно добрались до конюшни, около которой уже стояла карета.

Не то чтоб совсем карета, но все же побольше обыкновенного возка.

– Я сказала взять без герба – вы же тайно едете, – пояснила Лизавета.

– Так у меня и герб есть? – улыбнулась я.

– А как же – и такой красивый! – серьезно ответила Лизавета.

Пара нетерпеливых лошадок, впряженных в карету, постукивали копытами о сухую твердую землю и потряхивали гривами, косясь в нашу сторону. Кучер, напротив, был само спокойствие. Невысокий, кряжистый мужик с кнутом в руке важно прохаживался рядом. Я не помнила его, но многих ли я успела разглядеть и запомнить?

При моем появлении он степенно опустился на колени. Получив разрешение подняться, так же степенно встал на ноги.

– Дорогу до Сурожа знаешь? – на всякий случай спросила я. – Ночью сможешь довезти?

– Не сомневайтесь, госпожа княгиня, – важно пробасил он.