Читаем Филумана полностью

– Скафандр? Забудь. Пока ты здесь – он тебе не нужен. Он спрятался. Поговорим лучше о всеобщей смерти, которую ты так ждал.

Яков пошевелился, стараясь не очень давить на меня, но каменный выступ слишком уж упирал ему в ребра.

– Вы как будто обвиняете меня в том, что творится вокруг! – недовольно пробурчал Яков.

– Обвиняю? Конечно! Должна себя обвинять, но обвиняю того, кто под руку попался. Тебя вот. Могу позволить себе эту маленькую человеческую слабость? Пока ты жив, и, значит, мне есть кого обвинить!

– Ну, обвиняйте, – безучастно согласился Яков. Полежал. Вспомнил, заинтересовался' – А почему вы должны себя в этом обвинять? Разве это не Божья кара? Наш приходской батюшка сказал – Божья. И даже волхв, который недалеко тут живет, под порог приплелся. Стонал и выл, говорил, что конец света наступает. Это еще когда с меня эта гадость синяя, этот морок проклятый время от времени спадал. Потом-то я и не слышат, что он там кричал.

– В том-то и беда, дорогой мой Яков, что это как раз я своими, можно сказать, руками этот конец света организовала.

– Великая княгиня приказала перестать работать компьютеру, который держал в узде Киршагову пустохлябь, – пояснил Михаил.-А тут еще вулкан, видно, потормошил ее. Вот она и озверела. Начала все вокруг песком засыпать. А до кого пока песком не дотянулась, так тех просто всякой воли лишила. – Великая княгиня? – поразился Яков. – Нет, пустохлябь, – отмахнулся Михаил. Я поспешила рассеять возникшее недоразумение. – Яков удивился, что ты меня назвал великой княгиней, – объяснила я мужу.

Боже мой, все рушится, а люди способны замечать особенности наименований сановных достоинств!

– Это он потому так меня назвал, – повернула я голову уже к Якову, – что царово величие своим указом – последним, наверное, – присвоило мне этот титул. И Михаилу подтвердило его великокняжеское звание. Так что, все строго легитимно! А про конец света попы и прочие служители культа наврали!

– Да? – оживился Яков.

– Конечно, наврали! – бодро изрекла я. – Какой же коней? Завтра свет снова будет! Солнышко встанет и осветит. Только, боюсь, уже не этот мир, – смущенно завершила я. – А какой-то другой.

– Мир пустохляби, – подсказал Михаил.

– Да что в вашей пустохляби такого?! – возмутился Яков. – Что вы ее все время поминаете? Был я около нее, видел! Песок и песок – ничего интересного.

– Оно пожалуй, – подумав, кивнул Михаил. – Для нас там ничего интересного. Но только она, видно, сама теперь решает: что интересно, а что – нет. И мы, людишки разные, ей как раз и неинтересны показались. Вот и сживает она нас со свету.

– Который завтра все-таки будет! – жизнеутверждающе подчеркнула я.

– Так что? Помирать? – потребовал Яков определенности.

– Обязательно! – с чувством произнесла я. – Но тебе, как и нам с Михаилом, – в последнюю очередь. Как и всем бывшим господам..,

– А почему бывшим? – с легким неудовольствием уточнил Яков. Конечно, кому хочется быть бывшим господином? Даже на краю неизбежной гибели. – Потому что анты ваши господские гораздо раньше вас умрут, – охотно пояснила я, – С этим-то вопросом как раз все ясно! Ежели анты в своем столбняке еще неделю-две продержатся, то после все равно умрут. Просто от голода и жажды. И песочком их заметет. После этого какие же мы будем господа? Без рабов-то?

– Я не хочу, чтобы мои люди умирали! – твердо сказал Яков. – Я – пусть. Но они?

– Ну, тут не тебе решать, – хмыкнула я. – Скафандр обязан будет обеспечить тебе это зрелище в полной мере. Ты-то внутри него всех своих подданных переживешь! Может, даже умудришься умереть от старости.

– А что нужно делать, чтоб этого не было? – задал вопрос Яков по существу проблемы. – Нельзя песок пустохляби тщательно смести в одну кучку да и засыпать обратно, под кир-шагские стены?

– Вот оно так и было сделано, – вздохнул Михаил. – Кто-то до нас, похоже, именно так и поступил. И даже на цепь посадил его, чтоб песочек не убежал. А окончилось видишь как…

– Но если кто-то уже так делал, может, и нам удастся? – запротестовал Яков. – Как его усмирили? Чем?

– Я как раз и выключила то, чем его усмиряли все это время, – пожала я плечами, сидя на теплом уютном полу. – Компьютер мне говорил – ох говорил: мол, главное – поддержание стабильности. Что это не просто самое главное, но наиглавнейшее! А я при этом думала только о собственной безопасности. И где теперь она, моя безопасность? Хотя почему? Я-то как раз в безопасности – это страна умирает! Так что свою задачу, против которой так возражал компьютер, я выполнила на отлично!

Повисло тягостное молчание.

– А этим, этой глыбой, где мы с вами сейчас, – ничего нельзя изменить? – подал голос Яков.

– Да эта глыба – обычное транспортное средство, – тоскливо просветила его я. – Мы так с ним толком и не освоились. Даже вверх не научились поднимать. Видно, поставлена она в свое время была на нейтралку. Или на самую первую скорость.

А вообще-то, думаю, нашему Камазу под силу и в открытый космос вылететь…