Читаем Философия бунта полностью

Признавая «развитое индустриальное общество» абсурдным, достигшим той стадии, когда оно стало достойным единственной участи – «тотального отрицания», «новые левые» обратились к идеям, которые могли дать им теоретическое «обоснование» бунта и вместе с тем содержали бы в себе его нравственное оправдание, которые прямо или косвенно признавали бы за молодежью и интеллигенцией роль «детонатора», «катализатора» движений протеста и возводили бы присущие им особенности в непременную предпосылку «подлинно революционного» действия.

Ближе всего к этим требованиям стояла идеология анархизма, тем более что она исторически сложилась на непролетарской классовой основе и ориентировалась главным образом на непролетарские слои.

Анархизм сыграл заметную роль в оформлении леворадикального сознания и политического облика движений протеста 60-х годов. Это отмечают и сами леворадикальные идеологи, в том числе Маркузе, по словам которого студенческая оппозиция во Франции «впервые бросила вызов всему режиму и на короткое время возродила освободительную силу красных и черных флагов».

Анархизм делает акцент на негативно-критическую, т. е. разрушительную, сторону революционного процесса, на отрицание существующего общества, что было созвучно стихийно складывавшемуся бунтарскому настроению левых радикалов, проявляющемуся в призыве к разрушению капиталистического общества, к его полному отрицанию, не сопряженному с удержанием в процессе этого отрицания позитивных элементов.

Анархизм взывает скорее к спонтанному действию, нежели к теории, к чувству, нежели к разуму, что перекликается с теоретическим нигилизмом «новых левых». Революционаристскому нетерпению, стремлению приблизить желанную цель во что бы то ни стало близка анархистская идея (развивавшаяся Бакуниным) о том, что средство должно быть тождественным цели, конкретнее, что форма революционного движения должна предвещать форму послереволюционного общественного устройства. Здесь нашла свое выражение волюнтаристская, индивидуалистическая концепция спонтанности, абсолютной самопроизвольности революционного действия, проповедь ничем не ограниченной свободы личности как основы будущего устройства общества.

Попытка отождествить цель и средства вырастает на базе усиливающегося в социальной жизни капиталистического общества разрыва между ними – разрыва, переходящего в их инверсию (перестановку). Эта инверсия антигуманистична по своей природе, поскольку конечная цель всякой социальной деятельности – человек оказывается средством осуществления иной, враждебной ему цели: человек становится придатком машины, средством «делания денег» и т. п. Подобный разрыв неизбежен на определенных этапах развития общества, и вопрос в том, насколько исторически оправдана степень этого разрыва.