Читаем Филипп Красивый полностью

Но одна работа оказала на Филиппа очень значительное влияние: De regimine principum (О правлении государей), написанная специально для него августинским теологом Эгидием Римским около 1279–1280 годов. Будучи 11-12-летним подростком, он, вероятно, не сразу осилил все 600 страниц и 209 глав на латыни этого руководства, которое было задумано как новое «княжеское зерцало», но он постоянно извлекал из него уроки и размышлял над ним. У нас есть доказательство его постоянного интереса к этой книге, поскольку она была переведена на французский язык в первые годы его правления, а возможно, даже в 1282 году, Анри де Гоши, каноником церкви Святого Мартина в Льеже. Эта забота о том, чтобы сделать литературу доступной для людей не знакомых с латынью, а значит, для знатных мирян королевства и, в частности, для его окружения, была постоянной для Филиппа Красивого, который применил на практике совет, данный Эгидием Римским в главе 20 третьей части книги III его труда: король должен иметь полезные книги, читаемые за его столом на просторечии. Французский перевод книги Эгидием Римским под названием Li livres du gouvernement des rois (Книга правления королей) имел большой успех. Сохранилось 36 списков, и Данте ссылался на него в одном из отрывков Banquet (Пира). Переводчик постарался сделать его доступным для «образованной публики» того времени, если можно рискнуть на это анахроничное выражение, и адаптировать его для комментированного публичного чтения: ссылки упрощены, с использованием формулы: «Философ [Аристотель] говорит»; объем сокращен с 209 до 193 глав; части, которые являются слишком высокомудрыми, сокращены или даже удалены, когда Анри де Гоши считает невозможным изложить их устно на французском языке, который все еще очень конкретен и прозаичен, лишен абстрактных терминов и нюансов. Он оправдывает, например, удаление такой части тем, что эта глава «предназначена для клириков, и они не могут объяснить ее друг другу понятным образом, и они не могут понять ее на латыни, если не попросят ее объяснить какого-нибудь более ученого клирика».

Автор трактата De regimine principum, Эгидий Римский, был итальянцем из рода Колонна и родился в Риме в 1247 году. Он изучал теологию в Парижском университете, где посещал лекции Фомы Аквинского, последовательным учеником которого он был, что привело его к неприятностям в 1277 году, когда епископ Парижа торжественно осудил 219 предложений томистского и аверроистского направления. В то время он был членом ордена отшельников Святого Августина, и его утвердили в монастыре Великих Августинцев в Париже, где он был и учителем, и учеником, поскольку в 1281 году стал бакалавром, а в 1283 году — доктором теологии. Это стало началом долгой и блестящей карьеры, в течение которой он создал 73 работы по политической теологии, за что получил прозвище Doctor fundatissimus (Основательнейший доктор). Замечательный ученый, он поставил свои таланты на службу папству и сыграл важную роль в бурных отношениях между ним и Филиппом Красивым.

Эти два человека очень хорошо знали друг друга, и можно даже говорить о настоящей дружбе между ними, зародившейся очень рано, несмотря на разницу в возрасте, поскольку в 1279 году, когда Эгидий написал De regimine principum, ему было только тридцать два года, а его ученику — одиннадцать. Похоже, что он написал свое пособие по просьбе Филиппа, что подразумевает, что хотя официально он не был воспитателем принца, он принимал непосредственное участие в его образовании. А когда в конце 1285 года в Париж въехал молодой Филипп IV, именно Эгидий, который в том же году вернул себе профессорскую кафедру, выступил перед ним от имени университета с длинной речью, ставшей трактатом De informatione principum. Ясно одно: Филипп восхищался Эгидием и полностью доверял ему, поэтому De regimine principum так важно для понимания формирования личности, политики и деятельности Филиппа Красивого. В этой работе мы находим ответ на некоторые вопросы, которые на протяжении веков обсуждались историками, озадаченными загадочными аспектами личности короля. Этот факт слишком часто игнорируется, и поэтому мы должны подробно освятить здесь положения трактата.