Но как же Филипп Красивый относился к этому вопросу? Для человека двадцать первого века, живущего в эпоху подозрительности, полностью разочарованного речами и делами политических лидеров, их лицемерием и ложью, трудно поверить в искренность короля, когда он утверждал, что действует из чистого очищающего благочестия. И все же! Начиная с XIX века, большинство историков склоняются к мысли, что его основной мотивацией была финансовая: уничтожение ордена стояло в одном ряду с изгнанием евреев и ломбардцев, принудительными займами и другими денежными манипуляциями вечно нуждающегося в деньгах государя, отчаянно пытавшегося сбалансировать свой бюджет. Так почему же ему было не заняться госпитальерами, которые были еще богаче? И прежде всего, как мы можем не удивляться той легкости, с которой король отдал имущество ордена? Ведь он держал его в своих  руках, и вдруг, почти без сопротивления, согласился на его передачу госпитальерам. Должны ли мы предположить, что это был лишь отвлекающий маневр, и что он уже планировал позже напасть и на них, и таким образом овладеть всем богатством совокупно? Не было ли его требование реформировать орден госпитальеров подготовкой к будущему нападению на орден, когда 24 августа 1312 года он написал, что его необходимо "сделать угодным Богу, церковным и светским людям, не опасным и как можно более полезным для помощи Святой земле"? Его безвременная смерть два года спустя не позволяет ответить на этот вопрос, но после опыта многочисленных проблем и потрясений, вызванных делом тамплиеров, маловероятно, что Филипп Красивый намеревался повторить эксперимент против ордена госпитальеров.

Ликвидируя орден тамплиеров, действовал ли он скорее с политической целью, преследуя цель по объединению и централизации страны в интересах королевской власти, которая была единственным хозяином в королевстве, подчиняя клириков и мирян, в ущерб наднациональным организациям, таким как Римская церковь и зависящие от нее ордена? Сегодня историки все чаще отдают предпочтение этому объяснению. Это соответствует духу окружавших его легистов и, вероятно, является правдоподобным. Эти два мотива — желание захватить собственность ордена и желание укрепить национальный характер монархии — вполне могли сосуществовать. Но опять же, почему бы затем не заняться госпитальерами или даже нищенствующими орденами?

По сути, даже если эти две мотивации отсутствовали, нам кажется, что самой глубокой причиной уничтожения ордена тамплиеров остается религиозная причина. Филипп Красивый, вероятно, был искренен, когда обвиняет орден в ереси. Этот король-пуританин легко убеждался в нечистоте других людей, будь то Папа, евреи, ломбардцы, епископы, тамплиеры или его собственные невестки. Ногаре находился рядом, чтобы убедить его в этом: именно он подтолкнул короля к действиям против Бонифация VIII и инициировал гонения на орден. У Филиппа Красивого и Ногаре не было чувства юмора, особенно когда речь идет о священном: они не верили в истории о дедовщине, они были слишком серьезны для этого. Нельзя играть с богохульством, святотатством, ересью или содомией.

Собор и призрак крестового похода 

Второй важной темой на повестке дня Вьеннского собора был крестовый поход. И здесь снова возникает вопрос об искренности вовлеченных в обсуждение сторон. Ибо все говорили, что хотят крестового похода, но никто не желал действовать; всегда находилось что-то другое, что нужно сделать в первую очередь. Главная, если не единственная, привлекательность этой превосходной идеи похода на Иерусалим заключалась в том, что волшебная фраза "крестовый поход" позволяла взимать налог — децим — со всего духовенства. По крайней мере, так считал Жоффруа Парижский, и не он один. Собор, говорил он, ссылаясь на крестовый поход, был предназначен только для того, чтобы "привлечь кресты и стопки", то есть стопки золотых монет:

Со своей стороны, продолжатель хроники Мартина Брабантского пишет, что Папа "притеснял Церковь различными способами и под предлогом похода в Святую Землю добыл много золота, которое затем полностью поглотил дьявол". А по словам английского хрониста, "Папа выдавал индульгенции для похода в Святую землю, он собрал много денег, но для Святой земли все это было бесполезно".