В июне 1310 года Филипп Красивый и Генрих Люксембург попытались достичь соглашения. В Париже состоялась конференция между их представителями. Представителем Генриха VII был не кто иной, как Жан де Намюр, брат графа Фландрии, который был вассалом империи за некоторые из своих владений: таким образом, фламандский вопрос присутствовал в переговорах между королем Франции и королем римлян. Представителями Филиппа Красивого на Парижской конференции были его двоюродный брат Людовик де Клермон и Пьер де Латилли. Первый был внуком Людовика Святого и только что унаследовал синьорию Бурбон. Это был довольно молодой человек тридцати лет, сдержанный, умный, умеренный и преданный королю. Второй был менее знатен, но столь же предан королю и гораздо более жесток. Жесткая хватка Латилли следовала за уговорами Клермона, и 26 июня 1310 года было достигнуто соглашение: Генрих VII признает Филиппа де Пуатье, второго сына Филиппа Красивого, пфальцграфом Бургундии; в обмен Филипп де Пуатье признает, что пфальцграфство Бургундия (Франш-Конте) является имперским леном, и поэтому он вассал Генриха. Как вассал, он должен был сопровождать Генриха в путешествии в Рим на императорскую коронацию, а после принести ему оммаж. Для Папы это было выгодным соглашением, но Филипп Красивый отказался его ратифицировать: все, что могло помешать коронации Генриха VII императором, было для него хорошо. Однако осенью 1310 года Генрих VII перешел Рубикон: во главе армии он пересек Альпы и вторгся в Италию с целью достичь Рима.

Такова была невероятная неразбериха, в которую были ввергнуты европейские правители, когда 10 ноября 1310 года делегация, посланная Филиппом Красивым, предстала перед Папой в Авиньоне и поставила все вопросы на обсуждение. Между Филиппом Красивым и Климентом V шел великий торг, уступка за уступкой, а на заднем плане были разногласия между Мариньи и Ногаре, каждый из которых продолжал гнуть свою линию.

Булла Rex gloriae (27 апреля 1311 года): суд над Бонифацием закрыт 

Представителем Папы был кардинал Пьер де ла Шапель-Тайлефер, один из его друзей: они вместе изучали право в Орлеане. Кардинала также знал и ценил король: бывший архиепископ Тулузы, он поддерживал позицию короля против Бернара Саиссе. Он предложил посланникам короля Жоффруа дю Плесси и Гийому Бонне следующую сделку: король откажется от суда над Бонифацием VIII, а в обмен Папа прекратит поддержку Генриха VII. Папа мог бы даже рассмотреть вопрос о восстановлении угрозы отлучения от церкви в отношении фламандцев. Это предложение было поддержано Ангерраном де Мариньи, для которого дипломатические вопросы были важнее дебатов о ереси Папы, который был мертв уже семь лет.

Мариньи фактически работал в этом направлении с конца 1308 года. В декабре того же года он вместе с графами Валуа, Эврё и Сен-Поль подписал письмо к Папе с требованием отлучить фламандцев от церкви ipso facto. Летом 1310 года он совершил поездку в Авиньон, о чем свидетельствует запись в протоколе Палаты счетов: "Счет Ангеррана де Мариньи за его поездку в Лион и оттуда к Папе, в 1310 году". Он вел переговоры с представителями гвельфов, противников Генриха VII, и прежде всего с Папой, который высоко ценил Мариньи. Целью было убедить Климента V восстановить положение, согласно которому фламандцы должны были быть отлучены от церкви за несоблюдение Атисского договора, а отлучение могло быть снято только по просьбе короля. Папа отказался и объяснил это в письме от 23 августа, которое он передал Мариньи для короля, но эта встреча позволила камергеру убедить себя в том, что для того чтобы заставить Папу уступить в этом вопросе, следует отказаться от судебного процесса против Бонифация VIII. Именно в этом он пытался убедить короля, несмотря на противодействие Ногаре.