Читаем Фигуры из песка полностью

— Беги отсюда, — прошептал он — Свобода. Жить стоит ради свободы. Свободы решать кто ты и что ты. Кем ты был и кем ты станешь. Как ты будешь жить и за что умрёшь. Пока ты можешь решать сама — ты остаёшься человеком.

Сильная волна едва не сбила его с ног. Всем телом Вэн чувствовал, как дрожит Альрауне, какое смятение царит в её мыслях. Он до боли в груди, до головокружения вдохнул цветочный запах её волос и отшвырнул девушку в сторону коридора.

— Беги, — выкрикнул он, выталкивая из рукава тонкую, острую иглу. — Бабочка красивее в полёте!

Вэн уклонился от солёного кулака волны, летевшего ему в лицо и кинулся вперёд, пальцами выбрасывая стальную иглу. Боковым зрением он заметил, как мелькнула в полосе света древесного цвета куртка и коричнево-красный всполох волос, будто бабочка — Лигея взмахнула пятнистым крылом и скрылась в темноте коридора.

— Вернись, ты! — вскричала Мора. Водяной поток змеей кинулся вслед девушке, но новая игла рассекла его надвое, превратив в синюю лужицу на полу.

— Альрауне, — Прошептал Вэн, вынимая новую иглу. — Её зовут Альрауне.

Следующий удар сбил его с ног, впечатав в стену. Но мастер не собирался сдаваться так просто. Он впервые сражался не за себя, а за что-то большее. И оно того стоило.

Альрауне не оглядывалась до тех пор, пока не оказалась на воздухе. Прижавшись к стене, она обхватила себя руками, пытаясь то ли согреться, то ли сохранить воспоминания о том, как Вэн обнял её. Слова мастера всё ещё звучали в её голове, становясь всё ярче с каждым биением сердца. Неожиданно в воспоминания вплёлся другой — дребезжащий голос мастера Томасона. "Если кто-то платит за твою жизнь своею, значит, тебе нужно жить за двоих" — именно это он сказал, когда в дверях зала появились охранники. Эти слова были последними, которые она слышала. Альрауне потёрла лицо, и заметила, что руки её стали мокрыми. Изумлённо девушка подняла голову, но на светлеющем небе не было не облачка. В уголках глаз защипало, и мир стал расплываться перед глазами. Песчаная девушка плакала так же, как плачут настоящие.