Читаем Фигурное катание. Стальные девочки полностью

То мнение было отнюдь не единственным. Вряд ли в мире мог найтись хоть один человек, способный предугадать наверняка, как долго юные дебютантки взрослого льда сумеют продержаться в прежних победных кондициях. Век фигуристок, как ни крути, слишком короток, чтобы откладывать реализацию глобальных целей даже на год. Тем более что случилась пандемия. А с ней – отсутствие какой бы то ни было определенности в будущем и возможности выходить на лед в настоящем.

* * *

Тревогу по поводу надвигающейся на спортсменов угрозы одной из первых забила все та же Кожевникова.

– Неопределенность – это гораздо более серьезная проблема, чем может показаться на первый взгляд, – сказала мне она, когда в одной из бесед мы начали обсуждать, чем и как может ударить пандемия по атлетам.

– Никто не может сориентироваться, что делать, как долго продлится карантин, на какой срок будут перенесены те или иные соревнования, – продолжала Лиза. – Все это вызывает страх, а когда человеку страшно, он регрессирует: начинает действовать быстро, судорожно, автоматично, лишь бы пережить текущий момент, без расчета на будущее. А надо действовать ровно противоположным образом: успокоиться, замедлиться, включить мозг, начать соображать рационально. Особенно это касается спортсменов. Как только люди останавливают тренировочный процесс, они сталкиваются с огромным объемом дискомфорта, который нужно как-то переварить. Первым делом следует снизить уровень тревоги: сократить количество поступающих новостей, сократить время в социальных сетях. Очень важно планирование, но для того, чтобы начать этот процесс, нужно обязательно задать себе вопрос: «Что я хочу? Остаться в спорте? Тогда я продолжаю тренироваться и использовать те возможности, которые есть, не в зале – так на улице, не на улице – так в квартире. Хочу поехать на следующую Олимпиаду? Тогда беру на себя ответственность за этот выбор, и, если он окажется неудачным, по крайней мере, будет не жалко, потому что я сам принял такое решение. Подобные планы позволяют потихоньку переводить свое внимание с тревожного «сейчас» в какие-то рациональные действия, направленные в будущее.

– Проблема еще в том, – заметила моя собеседница, – что большинство атлетов и тренеров не очень сведущи в том, как регулировать и поддерживать свой эмоциональный аппарат. Если обычному обывателю можно остановиться и, никуда не торопясь, задуматься о том, как стратегически перепланировать собственное будущее, то спортсменам останавливаться совсем нежелательно, потому что все они очень эмоционально уязвимы. Они привыкли поддерживать себя через постоянную высокую нагрузку, и когда эта нагрузка в привычном объеме исчезает – накатывает волна мощнейших эмоций: страх, злость, растерянность, а переварить их – нет навыка. Кроме того, всем им страшно браться за что-то новое. Атлеты профессионально заточены именно таким образом: делать то, что хорошо получается, и избегать того, что не получается совсем. Им страшно начинать учиться просто в силу того, что в своем профессиональном мире человек чувствует себя грандиозным и великим, у него все получается с полпинка, а тут, когда спорт временно закончился, нужно окунуться в совсем новый мир, все начать с нуля. В результате мы имеем дело с активацией внутреннего «карателя» атлета, который не готов на компромисс и транслирует мысли, не содействующие выживанию: «Я считаю все бессмысленным, считаю себя уродом, считаю, что не справился, что никто мне не поможет, что спорт вообще стал абсолютно никому не нужен, а на остальные профессии даже и не претендую и вообще лучше бы улететь на Марс!»

Тот разговор случился у нас почти сразу после того, как стало известно об отмене монреальского чемпионата, поэтому я просто не могла не задать Лизе вопрос о трех уникальных девочках-фигуристках, каждая из которых, возможно, лишилась своего главного в жизни шанса.

– Подавляющее большинство «нормальных» юниоров, которые выходят на взрослый уровень не раньше 21 года, переживают стресс достаточно спокойно, потому что, во-первых, они еще в значительной степени находятся под крылом родителей, а во-вторых, в силу юного возраста, у них нет такого отдаленного взгляда за горизонт: они не думают про семью, про свои стратегии, про то, как им устраиваться в жизни, как зарабатывать, – ответила мне на вопрос Кожевникова. – Понятие перспективы для этой возрастной категории – это то, что находится в 10 сантиметрах от собственного носа человека. Что касается упомянутых вами девочек, они здесь просто вынесены за скобки, потому что представляют собой такой одноразовый продукт, как обойма у винтовки: одну обойму отстреливают, другая вставляется…

В похожем ключе, но уже как профессиональный тренер, отреагировал на возникшую ситуацию Николаев. Говорил он примерно о тех же вещах, что и Лиза.