Читаем Фигурное катание. Стальные девочки полностью

Поэтому в одном из своих материалов я и написала, что самая главная из проблем, с которой, похоже, столкнется в этом сезоне выдающаяся спортсменка, заключается в том, что ей придется научиться проигрывать.

Эти слова были в некотором роде продолжением темы, которую за восемь месяцев до Олимпиады в Пхенчхане я затронула в разговоре с известным спортивным психологом, призером двух Олимпиад Елизаветой Кожевниковой. Уже после того, как интервью с экс-фристайлисткой было закончено, я спросила ее про Медведеву – про то, что может произойти, если человек, не проигравший на протяжении двух сезонов ни одного старта, вдруг потерпит поражение. Еще ничто не предвещало проблем: Женя без всякого внешнего напряжения во второй раз стала чемпионкой мира, выиграв у ближайшей соперницы более пятнадцати баллов. Но Лиза тогда сказала:

«Существует определенный психологический механизм: если ребенок сверхталантлив и хорошо подготовлен, он, как правило, не поддается никакому оценочному влиянию: он надрессирован до автоматизма, знает, что за ним стоят мощные люди, а кроме того, дети никогда не создают себе дополнительные ментальные навесы: „Что будет, если…“ Соответственно, у такого ребенка нет понимания того, что в соревнованиях могут возникать плохие эмоции, что нужно обязательно учиться претерпевать эти эмоции, создавать соответствующие навыки. По мере того как спортсмен взрослеет, он начинает осознавать, что есть причина и следствие, которых он внутренне боится. Это может быть либо травма, либо неполучение денег или признания, необходимость отстаивать уже завоеванные титулы, ответственность и так далее. Вместе все это создает феноменальное внутреннее давление. Если на этом фоне спортсмен вдруг проигрывает, возникает внутренняя паника. Потому что человек не имеет ни малейшего представления, что со всем этим делать. А главное, что он только в этот момент начинает понимать, что у него больше нет времени на создание всех тех навыков, о которых мы говорим…»

Примерно тогда же, отвечая на вопрос, зачем спортсмены типа Липницкой или Медведевой так отчаянно стремятся вернуться в спорт, притом что у них вроде бы уже есть и титулы, и деньги, и известность, и не логичнее ли закончить кататься и жить нормальной жизнью, Кожевникова ответила:

«Если бы эти люди развивались в соответствии с возрастными канонами, они бы как минимум задавали себе этот вопрос. Но у них в голове встроена матрица: „Я должен быть эталоном. Но в чем еще я могу быть идеальной, кроме как в спорте?“ Эти люди, во-первых, не умеют делать ничего другого так же хорошо, а во-вторых, им сложно учиться. Ведь учиться чему-то новому, не допуская ошибок, оставаясь идеальным, невозможно. Плюс у таких спортсменок с годами формируется убеждение, что страдать – это норма. Для них крайне болезненны перемены и любая смена рода деятельности».

В сентябре 2019 года на второразрядном турнире в Оквилле я увидела очень сильно повзрослевшую Женю. На это обращали внимание все. Один из старейших фотографов канадского фигурного катания Дэвид Кармайкл отметил после первого старта одиночниц в короткой программе, что ему очень понравилось то, что он увидел в исполнении россиянки. Пояснил:

«Я ведь по основной своей профессии школьный учитель, поэтому хорошо знаю, что такое переходный возраст, как меняются дети в этот период, насколько сложно становится с ними работать. Медведева больше не ребенок, она взрослая девушка, она иначе катается. Знаю, что в этом сезоне она впервые в жизни получила возможность самостоятельно выбрать музыку для своих программ, и могу сказать, что у нее как минимум очень хороший вкус. Она очень самостоятельна, а это всегда было для меня признаком сильной личности. Остальное – дело времени».

Столь же восхищенно отозвалась о российской фигуристке двукратная чемпионка мира и обладательница командного олимпийского золота в парном катании Меган Дюамель, заметив, что ей всегда нравилось, как Медведева катается, – с тех самых пор, как та была юниоркой.