Читаем Фигурное катание. Стальные девочки полностью

– Ну мало ли… Вдруг это слишком нахально прозвучит? – Юля подняла на меня смеющийся взгляд. – Сами ведь наверняка помните, как это все у меня было в том сезоне: перед соревнованиями настраиваешь себя, настраиваешь, а вышел кататься, один прыжок сделал – и все остальное время либо лед полируешь, либо «бабочки» повторяешь. Я не могла нормально доехать ни одну программу. Даже во вращениях меня болтало из стороны в сторону: совершенно неудивительно, что в итоге грохнулась на тренировке. Раньше я часто пересматривала свои программы. Понимала, что у меня толком нет связок, нет сложных шагов, но есть технические элементы и вращения. И вдруг все это исчезло тоже.

– Может быть, сложности были связаны не только с травмами, но и с увеличением роста?

– Вроде никакого особого роста не было. И даже прибавки в весе не было. Хотя стоп, обманываю. В самом начале прошлого сезона я прибавила килограммов пять или шесть. В зеркало, помню, посмотрела – опа! А там уже две Юли… Привела себя в порядок только после первых прокатов. Но на тренировках, помню, было стыдно на лед выходить. Фигуристке, считаю, неприлично выглядеть толстой. И одеваться кое-как – тоже. Все-таки у нас публичный вид спорта, и надо соответственно к себе относиться…

* * *

Эта часть интервью чуть ли не обернулась для меня большой проблемой. В январе 2014-го, приехав на чемпионат Европы в Будапешт, я поинтересовалась у Тутберидзе, могу ли сделать интервью с ее подопечной после выступления. Тренер замялась: «Думаю, об этом вам лучше поговорить с Даниэлой».

С мамой Липницкой у Тутберидзе в том сезоне были свои сложности, причем настолько серьезные, что осенью, когда я приехала к тренеру на ледовый каток «Хрустальный», договорившись об интервью, Этери попросила: «Мы можем построить беседу как-то так, чтобы вообще не говорить о Юле? Поймите меня правильно, я просто не хочу рисковать. У нас сейчас непростой период отношений с Юлиной мамой, и я очень боюсь, что она может вообще забрать дочь из моей группы и отдать ее кому-то другому».

На предложенный вариант я согласилась, в итоге мы прекрасно поговорили с тренером, разобрав по косточкам катание всех трех наиболее вероятных кандидаток на медали Сочи – Мао Асады, Юны Ким и Каролины Костнер. Заодно детально обсудили Евгения Плющенко и его шансы на успешное выступление в командном турнире. О Липницкой в том интервью не было сказано ни слова.

В Будапеште, где 15-летняя Юля стала чемпионкой, выиграв сложнейший поединок с Аделиной Сотниковой, я разыскала Даниэлу в раздевалке одиночниц и с ходу получила форменную выволочку.

– Юля не будет с вами разговаривать.

– Но почему?

– Нам очень не понравилось сделанное вами интервью, в котором вы столкнули Юлю с Елизаветой Туктамышевой.

– Юлю? С Туктамышевой? Вы уверены, что речь идет именно о моем интервью? – в шоке переспросила я.

– Более чем, – последовал ответ. – Это же вы написали, что фигуристке неприлично выглядеть толстой?

– Простите, но эту фразу произнесла в разговоре сама Юля.

– Да, но вы вынесли ее в заголовок. А Юля дружит с Лизой, у которой как раз сейчас появились проблемы с весом. И Юле уже объяснили, что раз вы сделали акцент на этой фразе, значит, хотели совершенно намеренно столкнуть ее с Лизой, поссорить. Ей пришлось за тот заголовок даже извиняться…

Воинственное настроение родительницы мне все-таки удалось нейтрализовать ценой сорокаминутного разговора в той же самой раздевалке, но запомнилось мне даже не это. А абсолютная убежденность мамы, что она гораздо лучше тренера и всех вместе взятых специалистов, работающих с Липницкой, знает, как нужно выстраивать тренировочный процесс. На мои слова: «Согласитесь, что с тренером вам очень повезло», – Даниэла отчеканила: «Не могу пока так сказать. Пока еще Этери делает много ошибок и не всегда ведет себя правильно. Но мы над этим работаем…»

Интервью с Липницкой я тогда все-таки сделала. Разговор оставил грустный осадок. Юля не скрывала усталости и как-то очень буднично рассказывала о том, что давно привыкла жить, во всем себе отказывая, что до сих пор, несмотря на победу, так и не знает, поедет ли она на Олимпийские игры, что если поедет, то считает главным для себя не командный, а личный турнир и очень боится, что на оба выступления ей может просто не хватить сил.

«Надо просто потерпеть, – как-то очень по-взрослому сказала она. – Недолго осталось…»

Взрослость всегда отмечала в характере своей подопечной и Тутберидзе. Когда Липницкая выиграла свой первый юношеский финал Гран-при в декабре 2011-го, я спросила тренера, надо ли, на ее взгляд, давать возможность совсем юным девочкам соревноваться наравне со взрослыми.