Читаем Фигурное катание. Стальные девочки полностью

В общем, решила, что должна во что бы то ни стало выйти и прокатать программу. Чтобы ни у кого даже мысли не появилось, что со мной что-то не так. Вот и прокатала… Устроила себе каникулы…

В тот момент мне еще и голова сильно мешала. Сколько бы мы ни говорили, что нужно выбросить мысли о том, что ты олимпийская чемпионка, все равно это постоянно крутится в голове. У тебя золотая медаль, весь мир бурлит вокруг тебя, тебя везде зовут, приглашают. Если при этом что-то не получается, начинается самое поганое. Потому что ты не можешь даже выговориться. Ты же – олимпийская чемпионка, у тебя нет права на ошибку. Возникает ощущение, что все вокруг тебя думают только об этом. Но олимпийские чемпионы – не роботы. У них тоже есть душа, есть тело, которое постоянно меняется. Каждый раз это новые ощущения на льду. То у тебя все болит, то ты худеешь, то поправляешься, причем это может быть вообще не связано с тем, сколько ты ешь. Мне приходилось жестко держать диету в тот период, и я утешала себя тем, что диета, разработанная для меня, состояла, по крайней мере, из еды. Я никогда не пила никаких таблеток или порошков, хотя знаю, что такие методы существуют, чтобы приостановить процесс созревания. Оно у нас и так приостанавливается – от работы. От каждодневных тренировок по семь часов в день. Если еще и не есть при этом – какой организм выдержит?

А главное, ты никогда не знаешь, как долго это будет продолжаться и с чем придется столкнуться завтра. И никто от всех этих внутренних изменений не застрахован…

Насколько сильно Аделина тогда жаждала продолжить карьеру, очень точно, хотя и в достаточно случайном разговоре, сформулировал тренер Евгения Плющенко Алексей Мишин, с которым мы как-то начали обсуждать итоги женского олимпийского финала.

«На мой взгляд, победа Сотниковой была абсолютно справедлива, хотя родные стены, конечно же, помогают, – сказал тренер. – Катание Аделины в том финале было прежде всего зрелищем. А катание той же Юны Ким было лишено такой зрелищности. Я ведь видел Юну в том году – она выступала на турнире в Загребе, куда я приезжал с Лизой Туктамышевой. Помню, меня попросили дать комментарий местные журналисты, и я долго подбирал слова – до такой степени катание кореянки мне показалось подернутым нафталином. В Сочи Юна Ким каталась хорошо, но не настолько, чтобы я мог этим восторгаться. Видно было, что это – не то. Но на прокатах в начале следующего сезона я был реально впечатлен Сотниковой – увидел, как в ней раскрылись совершенно новые и очень яркие грани таланта. И понял, что она по-прежнему хочет кататься, ей это нравится. Там был такой узел чувств, такие эмоции… Когда в спортсмене это есть, его трудно убедить оставить спорт.

* * *

Реакция фигурнокатательной публики на отсутствие олимпийской чемпионки в числе участников Гран-при послеолимпийского сезона оказалась неоднозначной. Перед началом московского этапа чемпионской серии Сотникова приехала в Лужники на специально организованную для нее пресс-конференцию, после чего чуть ли не весь пресс-центр на полном серьезе стал обсуждать, не является ли гипс спортсменки бутафорским. Договорились до того, что никакой травмы на самом деле у Аделины нет, а есть самый что ни на есть банальный страх проиграть.

Ну а после того, как стало известно, что фигуристка, едва восстановившись после травмы, дала согласие на участие в телевизионном проекте «Танцы со звездами», народное негодование обрушилось на нее со всех сторон.

Спокойствие сохраняла только Буянова. Или, по крайней мере, старательно делала вид.

– Если бы речь шла о том, чтобы отдать в такой проект Ковтуна, я бы, наверное, подумала тысячу раз, прежде чем согласиться, но Аделина – совершенно другой человек, – говорила мне тренер. – Во-первых, я слишком хорошо ее знаю. Во-вторых, посчитала, что такой проект пойдет на пользу во всех отношениях. И в плане восстановления после травмы, и в плане хореографического развития. Плюс – постоянное нахождение на виду у зрителей, что тоже важно для фигуриста, когда он лишен возможности выступать на соревнованиях. Главное же заключалось в том, что организаторы проекта с самого начала выразили готовность максимально идти нам навстречу. Мало кто, возможно, помнит, но первое выступление на этом проекте Аделина провела вообще босиком – чтобы не травмировать больную ногу, потом танцевала в кроссовках и лишь на третий или четвертый выход надела небольшие каблучки. Все это заранее обговаривалось, как и то, что Сотникова в любой момент может покинуть проект, если вдруг начнет чувствовать дискомфорт в голеностопе.

Как тренера меня полностью устраивало то, что Аделина работает в танцевальном зале по пять часов в день, – продолжала Буянова. – В этом плане мой интерес к проекту был достаточно шкурным. Просто таким образом заполнилось ее свободное время, чтобы моя спортсменка не мучилась от безделья, сидя дома на диване. Ну а насчет того, что Аделину может испортить шоу-бизнес, я не переживала изначально. Она для этого слишком цельный человек.