Читаем Фидель Кастро полностью

Новое международное влияние Кубы частично определялось изменением положения стран «третьего мира» в 70-е гг. На это изменение равновесия власти повлияли особенно три следующих события: нефтяной кризис, война во Вьетнаме и падение португальской империи в Африке. Картель, состоящий главным образом из нефтепроизводящих стран «третьего мира», использовал преимущества растущей опоры индустриальных экономик на нефть, чтобы поднять цепу на сырую нефть в 1973 году, что вызвало первый самый большой кризис западного капитализма после второй мировой войны. Поражение США в войне с Вьетконгом и Северным Вьетнамом явилось важной психологической поддержкой делу национального освобождения стран «третьего мира». Из-за этого отпала угроза заморской американской интервенции. Независимо от вьетнамцев и жителей Камбоджи, кубинцы были одними из тех, кто получил наибольшую выгоду, ощущая в течение десятилетий стоящую над душой морскую пехоту. В-третьих, в 1974 году переворот в Португалии привел к освобождению последней европейской колонии в Африке и возникновению трех новых наций. Преобладающее теперь на юге самоуверенное настроение поддержало кубинское руководство в намерении играть новую напористую роль в мировых делах. Как Давид для американского Голиафа, Куба внушала уважение большинству стран «третьего мира».

Способности кубинского режима оказывать влияние на международные события Куба большей частью была обязана связям с СССР. Возвращение Кубы после 1968 года к верному союзничеству с Москвой возобновило поток как нефти и основных товаров из восточного блока, так и военной помощи и услуг по обучению. Это также открыло многие дипломатические двери. Движение более прагматической внешней политикой, чем в 60-х гг., кубинское руководство нашло новых союзников в странах «третьего мира», которые обращались к Революции за вдохновением и приветствовали ее иностранную помощь. По сильное вовлечение Кубы во внешние дела происходило, помимо всего, от огромной энергии, исходящей от Революции. Тысячи добровольцев выезжали с острова для медицинских, образовательных, технических и военных миссий за границей. Привлечение скудных внутренних ресурсов для иностранной помощи может быть объяснено только неистощимой поддержкой кубинским пародом интернациональных целей, провозглашенных Революцией.

Дипломатический успех Кубы в 70-е годы в большей степени был связан с Кастро. Освобожденный от прямого управления внутренними делами реорганизацией правительства, он погрузился в напряженный список визитов за границу и переговоры с главами государств, наносящими визиты на саму Кубу. Перед тем как отправиться в 1972 г. в двухмесячное путешествие во десяти странам Африки и Восточной Европы он заявил о своей уверенности в новой структуре руководства: «Всего несколько лет назад никто из нас не мог далее мечтать об отлучке из страны на слишком длинный срок, предполагая, что империалисты действуют в это время своими угрозами и всеми остальными методами. Кто-то всегда должен был находиться поблизости. К счастью, сейчас все изменилось. Несмотря на империалистов, их угрозы и их задачи, мы знаем, что у нас верные люди, прочная Революция и крепкое руководство, составленное из тех, кто более чем способен выполнить любое задание и предстать перед любой ситуацией» [157].

Визиты Кастро не были просто церемониальными событиями, а часто служили началом или созданием тесных экономических и военных связей с союзниками за границей. Пока он вел переговоры на высшем уровне, более конкретные двусторонние переговоры проводились следующим слоем кубинских лидеров — Президентом Освальдо Дортикосом, братом Фиделя, Раулем Кастро, министром Вооруженных Сил, и наиболее уважаемым самым старым политиком и дореволюционным коммунистом Карлосом Рафаэлем Родригесом, который был ответственным за экономические и дипломатические внешние отношения. Под ними находились министерства, а бок о бок с ними — мощные комиссии по планированию и военным делам, связывающие Кубу и советский блок.