Первое дело, над которым мы работали вместе, было расследование похищений двух человек. Я написал об этом деле книгу «И пришел паук», Кайл стал одним из ее действующих лиц. Позднее он обратился ко мне за помощью в расследовании преступлений, совершенных убийцей, который называл себя Казановой, и занимался исследовательской работой в Университете Северной Каролины и в Дьюке. Тогда-то мы впервые и повстречались с Кейт Мактирнан. Потом Кайл постоянно поддерживал со мной связь. Это он позаботился о том, чтобы меня назначили на должность человека, в обязанности которого входило бы сотрудничество и с ФБР, и с отделением полиции округа Колумбия. В тот момент я не понимал, зачем ему это понадобилось. А теперь знал.

Кайл постепенно приходил в себя. На лице его мелькнуло издевательское выражение наигранного сочувствия.

— Я знаю, знаю, что тебе больно. Ты думал, мы друг другу не чужие, считал меня своим другом.

Я ничего не говорил, просто смотрел в его бесстрастные глаза. Что я в них видел? Ничего, кроме ненависти и презрения. Кайл был не способен чувствовать вину, а тем более сострадание.

Он ухмыльнулся, и мне захотелось еще раз ударить его. Кайл засмеялся. Над чем? Какие еще секреты хранило это чудовище? Что еще натворило?

Кайл захлопал в ладоши.

— Отлично, Алекс! Ты до сих пор изучаешь меня, верно? Не забывай, что я всегда выходил из наших столкновений победителем.

— За исключением сегодняшнего, — напомнил я. — На сей раз ты проиграл.

— Ты в этом уверен? — спросил Кайл. — Уверен на сто процентов, приятель? А с какой это стати? Игра не окончена.

— Я уверен, приятель. У меня есть к тебе вопросы. Раскрой мне еще несколько тайн. Ты прекрасно знаешь, что именно меня интересует.

Кайл опять ухмыльнулся. Естественно, он понимал, о чем речь.

— А, Северная Каролина. В какой-то момент ты начал меня подозревать, потому что выяснил, что я учился в Дьюке вместе со Знатным Посетителем. Да, Алекс. Я водил знакомство и с ним, и с Казановой. И не просто водил знакомство, но и выслеживал вместе с этими двумя жертвы, и убивал. Но тогда ты позволил мне сорваться с крючка, детектив Кросс. Потом последовали чудесные ограбления банков. Разработка планов Дирижера. Разумеется, это я прикончил Бетси Кавальерр. Здорово, правда? Кстати, все из-за тебя.

Я уставился в эти безжалостные глаза. А когда заговорил, не узнал собственного голоса, прозвучавшего, как скрежет:

— Зачем тебе понадобилось убивать ее?

Кайл пожал плечами.

— Таким образом я привык одерживать победу — путем причинения врагу наисильнейшей боли и созерцания его стенаний и тоски. Если бы ты только видел сейчас свои глаза. Смотрю на них и не могу налюбоваться.

Я не нуждаюсь в сочувствии, доктор Кросс. Но ты хоть раз видел меня без рубашки? Нет, не видел. Спросишь, почему? Я весь в рубцах и шрамах. Мой папочка, всеми уважаемый генерал, долгие годы избивал меня. Ему казалось, что я плохой мальчик. И знаешь? Он был прав. Его сын — монстр. О нем самом, о моем отце, этот факт что-нибудь говорит?

Кайл опять улыбнулся — или скорчился от боли? И закрыл глаза.

— А если вернуться к разговору о Бетси Кавальерр... Расследуя дело о Дирижере, она постоянно проверяла, где в тот или иной момент нахожусь я. Умная была, потаскушка. И красивая. Ты восхищал ее, Алекс. Казался ей героем, сладким коричневым сахаром. Я не мог всего этого вынести. Она представляла для меня огромную опасность и переключала на себя все твое внимание.

Ты хоть улавливаешь, о чем я толкую, Кросс? Или говорить помедленнее? Все объясняется логически. В общем, я всадил в Бетси Кавальерр нож. По самую рукоятку. То же самое я собирался сделать с Джамиллой. А может, еще и сделаю.

Я поднял слегка дрожавшую руку, в которой до сих пор сжимал «глок», и направил оружие в лицо Кайла.

— Нет, Кайл. Ничего подобного ты не сделаешь!

Глава 115

Эта дикая история и должна была закончиться именно так. Я приблизился к Кайлу и приставил дуло «глока» к его лбу. Моя рука все еще дрожала. Если честно, я не знал, что предприму в следующее мгновение.

— Я надеялся, что так оно и выйдет. Что один из нас будет управлять ходом событий до самого финала. В том-то и весь смысл, — произнес Кайл. — Что ты намереваешься сделать?

Он уперся лбом в ствол пистолета.

— Давай же, Алекс. Если ты сейчас пристрелишь меня, я выиграю. Мне эта идея даже нравится. Раз — и ты тоже превратишься в убийцу.

Я позволил ему выговориться — Дирижеру, буквально помешанному на возможности управлять.

— Хочешь, я расскажу тебе еще кое о чем? — спросил он. — На очередной кусочек горькой правды тебя хватит?

— Хватит, Кайл. Валяй. Мне хочется узнать обо всем.

— Сейчас узнаешь. Все, чем я занимаюсь, — претворение в жизнь фантазий большинства мужчин. Я переживаю в реальности их тайные мечты, то, о чем они грезят днем и ночью. Я искусно управляю всем, что меня окружает, и не желаю соблюдать правила, выдуманные какими-то там умниками. Вся моя жизнь — фантазия, все, что я делаю, я делаю ради себя. Об этом мечтает каждый, поверь. И ты прекрати наконец лицемерить, это меня раздражает, черт возьми!