– Да что вы, Маке! Пропащий он, спивается, и нет у него никого.

– Откуда знаешь?

– Я же говорю, одноклассники мы с ним, соседи с детства.

– А семья? – уточнил Маке.

– Родители давно погибли, дед лет десять как умер.

– Смотри, Асеке! Если что, сам разгребать будешь.

– Конечно, Маке, не вопрос.

– Ладно, давай. Когда привезешь?

– Бог даст, завтра дома будем.

– Вот и вези его сразу на ферму к Казбеку. Если все, как ты говоришь, то мы в расчете.

– Спасибо, Маке, созвонимся. До свидания.

<p>VIII</p>

Аскар уже целый час стоял у калитки Риткиного дома, ждал ее с тренировки. За это время дважды выходила Ома – высокая и прямая, как палка, бабушка Ритки Цвайгерт. Разговаривала она только на немецком, даже прекрасно понимая, с чем к ней обращаются.

– Guten Tag Oma! Ist Ritka zu Hause?[3] – заученно поздоровался Аскар.

Она что-то произнесла в ответ, и было ясно, что Ритки нет. Иначе Ома открыла бы дверь и громко позвала:

– Ritka komm raus! Jemand wartet auf dich.[4]

И вышла бы Ритка. Но ее все не было. Она появилась уже затемно и – очень некстати – вместе с Айсулу. Аскар спрятался за забором и стал наблюдать. Девочки смеялись, обсуждая какую-то записку.

– Передам завтра в школе. Пока! – сказала на прощание Ритка.

– Спасибо! Пока!

Айсулу пошла домой. Аскар следовал за ней, пока девушка не скрылась за дверью, потом побежал обратно. Бросил Ритке в окно камень. Та залезла на подоконник и открыла форточку:

– Кто там?

– Это я, Аскар.

– Аскарик? Чего на улице торчишь? Прохладно же, давай в дом.

– Не, я Омы твоей боюсь. Выйди во двор, – попросил Аскар.

Ритка задернула штору, подкрасила розовой помадой губки, накинула кофту и вышла.

– Аскарик, может, зайдешь, прохладно же, – повторила она, приближаясь к калитке.

– Да не холодно, – смущенно улыбнулся Аскар.

Он мялся, не зная, как начать разговор.

– Ну как у тебя дела? – спросил он.

– С тобой все в порядке? – покосилась на него Ритка. – Мы же виделись сегодня в школе.

– А чё, Айсулу с тобой на карате ходит? – нашелся Аскар.

– Нет, не ходит, а что?

– Да я хотел…

Опустив глаза, он вытащил из кармана бархатную коробочку.

– Вот, передай ей, пожалуйста.

– Вы что там, с ума все посходили?! – закатила глаза Ритка.

Взяла коробочку и, не попрощавшись, зашагала к дому. Тут на крыльцо вышла Ома и громко скомандовала:

– Ritka, mach kalitka zu![5]

Ритка подбежала к калитке и задвинула железный засов.

На следующий день на уроках Аскар все время наблюдал за Айсулу. Особенно пристально смотрел на ее руки: наденет ли она кольцо, которое он передал? Перед последним уроком Ритка подошла и протянула ему коробочку:

– Вернула обратно.

Аскар не поверил и решил сам вручить Айсулу кольцо. После уроков он долго кружил вокруг ее дома, а потом забрался на соседний сарай и стал наблюдать. Но девушка до вечера так и не появилась. Аскар собрался было уходить, и вдруг увидел Даулета. Тот дважды свистнул, и через минуту на крыльце показалась Айсулу в нарядном платье с распущенными волосами. Выпорхнула за ворота, и они с Даулетом, взявшись за руки, пошли в сторону клуба. Аскар незаметно следовал за ними, иногда различал приглушенный, ставший бархатным бас Даулета и мелодичный смех Айсулу.

Прибежав домой, Аскар долго плакал в сарае, уткнувшись в сноп сена. Он не смог бы сказать, что задевало его больше: равнодушие Айсулу или предательство друга. Ведь он признался ему в своих чувствах к девушке. Вот олух! Хотя… он ведь тоже предал Даулета. Два года назад, в феврале. Донес на него. Струсил, аккуратно написал показания под диктовку следователя… Аскар разрыдался с новой силой.

Немного успокоившись, он стал убеждать себя, что поход в кино ничего не значит: возможно, Айсулу и с ним согласится в кино пойти. Он вернулся к клубу, дождался, когда парочка выйдет, и снова последовал за ними. Возле дома Даулет взял девушку за руку и притянул к себе. Аскар с нетерпением ждал, когда та оттолкнет Даулета. Но Айсулу не противилась: она прижалась к нему и ответила на поцелуй.

* * *

Еще по дороге в клуб Даулет заметил крадущегося за ними Аскара, а потому старался говорить шепотом: не хотел, чтобы тот слышал их беседу. Даулет злился на друга и одновременно чувствовал себя перед ним виноватым, ведь Аскар первым признался девушке в любви.

Он не ожидал, что Аскар будет преследовать их и после фильма. Даулет заметил его в самый неподходящий момент. Когда они с Айсулу целовались, он на мгновение приоткрыл глаза и боковым зрением увидел торчащую над забором соседнего дома голову Аскара. От досады Даулет больно сжал руку Айсулу. Та громко ойкнула, вырвалась из его объятий и побежала к крыльцу.

– Айсулу! – крикнул он ей вслед, но девушка, не оглядываясь, скрылась за дверью.