На рейде Тернате в каюте флагмана лежал капитан-генерал в мокрой от пота рубахе. Ночью его трясла лихорадка, а сейчас он чувствовал разлившийся по телу приятный жар. Голова кружилась от выпущенной крови, руки дрожали. Боль отступила, он ощущал легкость, словно потерял половину веса. Перед ним на стуле сидел осунувшийся дон Гарсиа, с нездорово поблескивающими глазами. Зрачки офицера нервно подергивались, не задерживались на чем-нибудь одном.

– Что слышно о правителе Тидоре? – глухо осведомился Бриту.

– Альмансор ведет переговоры с соседями, – доложил помощник. – Не трудно догадаться, о чем беседуют во дворце Мариако.

– Зашевелился царек, почуял мертвечину… – еле слышно произнес адмирал. – Слетятся дикари, как стервятники на падаль.

– Вчера я послал сообщение на Банду с просьбой прислать солдат, – сказал дон Гарсиа, – но вряд ли они сделают это.

– Почему?

– Корабли покинули гавань, у правителя мало сил.

– Значит, помощи ждать не следует, – решил Бриту.

– В ближайшие дни.

– То есть?

– Месяца два или три… – дон Гарсиа виновато опустил голову, будто не сумел задержать эскадру на острове. – В нашем положении не стыдно вернуться на базу. На двух каравеллах вообще нет здоровых людей.

– Кто поведет корабли? – заволновался Бриту.

– Здесь мы ежедневно подвергаемся большой опасности, – настаивал помощник. – Враги воспользуются болезнью команды.

– Опасность погибнуть при переходе на Банду не меньше риска подвергнуться нападению на рейде Тернате, – возразил командир.

– Партия Альмансора становится заносчивой, не оказывает почести Гумару открыто говорит о нашей слабости, – продолжил дон Гарсиа.

– Бог даст, заставим Альмансора казнить собственных друзей. Я не думаю, что этот трусливый дикарь способен напасть на корабли. Он будет мучиться сомнениями и тешиться мечтами, пока не упустит время и не лишится возможности использовать свое превосходство. Наши союзники представляют для него серьезную опасность.

– Кстати, о союзниках… – вспомнил дон Гарсиа. – Родственники Альмансора, женатые на его дочерях, не посещают корабли уже целую неделю. Это не к добру. Они колеблются, не знают, на чью сторону встать.

– Есть более надежные правители, – успокоил Бриту. – Я не покину остров, даже если они сговорятся накинуться на нас!

– Вам нельзя волноваться, – предупредил помощник, стараясь удержать адмирала на подушках. – Врач сказал: кризис миновал, но есть опасения… Надо полежать несколько дней, пока восстановится кровообращение, прекратятся судороги.

– Как вы поступили с кастильцами?

– Запер в трюме.

– Правильно, – одобрил командир. – Они способны разжечь страсти вокруг нашей эскадры. Как они себя чувствуют?

– Прекрасно. Зараза не берет их.

– Канальи! Мои люди мрут, а эти – жрут! Вы намерены отослать кастильцев вице-королю?

– Как вам будет угодно.

– Поступайте, как сочтете нужным.

– Вернемся к разговору о союзниках… – мягко предложил дон Гарсиа. – Из-за болезни экипажей надо вооружить Кекиле или партию наследника.

– Нет, – засопел Бриту. – Они передерутся между собой, а у нас не хватит сил вмешаться в распри.

– Я надеялся с их помощью обезопасить корабли.

– Слабая надежда… – пробормотал адмирал. – На берегу туземцы бесполезны, на каравеллах – опасны. Потребуется много дней на обучение дикарей. Пока они научатся стрелять из кулеврин, солдаты выздоровеют. В будущем туземцы могут примкнуть к нашим противникам. Вам мало воинов Альмансора, способных обращаться с порохом?

– Я бы повесил стражников раджи.

– Если бы кастильцы были умнее и дали мавру корабельные пушки, мы бы не вошли в гавань Тидоре.

– Я понял свою ошибку. Лучше иметь другом обезьяну чем воина с аркебузой!

– Вот именно, – устало выдохнул Бриту.

<p>Глава XXXV</p><p>В португальской гавани</p>

Прошли две недели, по утверждению капитана «Виктории», необходимые для того, чтобы достичь островов Зеленого Мыса, но земля не показывалась. Прошла третья неделя, началась четвертая…

Численность команды сократилась до тридцати человек. Ропот возрастал, но иного маршрута уже не было. Не было и сил изменить что-либо, как совсем не стало в трюме продовольствия. Только надежда еще сохраняла жизнь на палубе. Измученные люди с тоской глядели на горизонт, молились и плакали, желали скорее увидеть спасительные острова. И вот 9 июля, после 148 дней плавания, вдвое превысивших переход через Тихий океан, они заметили очертания острова Святого Якова (Сантьяго).

Радость казалось безмерной. Но не слышались иступленные крики, веселые песни, звон литавр и колокольчиков. Не звучали вывезенные из Испании инструменты, не стучали по доскам дробью матросские ноги. Команда молча встретила новость и разошлась по местам, чтобы несколько часов пробиваться к земле.